Лента новостей
Ильдус Муслимов
Жена писала...
Между боями обо всём я размышлял.
О том, о сём. Жену, детишек вспоминал.
Они в деревне. Жинка пишет: хлеба нет.
Забрал для фронта, рожь с пшеницей, сельсовет.
Трясли амбары у людей по всей деревне.
Муку ржаную с пол ведра у бабы Фени
И ту забрали. Бабка в слёзы. Знамо - горе.
У ей по осени погиб сын старший - Боря.
Могли б старуху пожалеть. Не так ли, Федь?
Одна она. Да еле ходит. Нынче наледь.
Вчерася снег шёл, потом дождь, а в ночь - мороз.
Война из нас, баб, много выкачала слёз.
И дописала: С поля, слышу крики, стоны.
Где бой на днях был. Пали, наши батальоны…
Они небось, Федь, отступить-то, были б, рады,
Да в спину ткнули им штыки. Заградотряды…
Письмо закончила словами: уж смотри там.
Держи за пазухой: бинты, флакон со спиртом.
Случись чего, хотя бы рану перевяжешь.
Бог даст, до госпиталя, как-нибудь дотянешь.
Θ 2026-09-09 21:10:05
Альзира
Колыбелька
В пустоте сквозит печаль,
А на небе спит луна…
В колыбельке изо льна,
И трепещет, как хрусталь…
И смыкает очи в даль,
Крася в синь, как бирюза,
И чихает дым миндаль,
Смежив в земь свои глаза…
Протирает небо фон,
Присушенный пеплом в прах,
Будто вечность длится сон,
В эмпирее на устах…
Θ 2026-09-08 14:30:57
Альзира
Я не спрашивала, как мне жить…
Я не спрашивала, как мне жить,
Просто прислушивалась к шелесту ветра…
Это капля слез на щеке дрожит,
А не завывание пушистого снега…
Я не спрашивала, как мне жить,
Просто для тепла тянулась к солнцу…
И завивала суровую нить,
Приколов пальцы даже с наперстком…
Я и не думала, как же мне жить,
А очарованно бросилась в волны,
Мне так неведомо хотелось пить,
Будто все луны на небе сделались полны…
Я и не верила, как сбудется жизнь,
Просто чуть сдвинула стойкие горы…
И в вдохновении слились миражи,
И в ожерелье втянулись узоры…
И не интересовалась я, как мне жить,
Лишь затянуло страдание реки…
И собиралась из прилива песню сложить,
О чем? Ну, естественно, о любви…
Θ 2026-09-08 14:30:25
Альзира
Зарево
Доброй ночи… Горькая луна
Обмакнула в арсу звёздный дождь,
И сипит немая тишина,
И лоснится огненная дрожь...
И пылит нахохленная дымка,
В будто бы пергаментной обертке,
И сквозит роса, как невидимка,
В новорожденном и нежном свертке.
Обмельчала смоговая вуаль,
Будто донце пресноводных рек,
С плеч падет спасительная шаль,
И добудится рассвет, как оберег…
Θ 2026-09-07 04:51:05
Альзира
Останься…
По роману №8
«Останься!..» - молили глаза, -
И зубы со скрежетом сжаты;
И я забывал, как дышать,
Разглядывая губы твои жадно.
И жгли воспоминания ночью,
И таяли в утреннем дне…
И алчно мне думать, что хочешь,
Но таяла дерзость в вине…
Его ж чумовые глаза,
И волос бунтующей злости,
Стекали какао, как тьма,
Корёжась с отчаянным упорством.
Доставили личный подарок,
По почте, без страсти и просьб,
И выжжен на сердце огарок,
Пришпиленный листьями роз…
Θ 2026-09-05 15:06:48
Альзира
Все мы...
Все мы лично травмированы,
Все мы кем-то больны,
Дружелюбно спазмированы,
Бархатисто нежны...
Свои сладкие травмы
Мы лелеем, как пух,
И замазываем шрамы,
Поднимая свой дух…
Накрываем их пледом,
Промокая платком,
Затемняем от ветра
Драгоценным венком.
Несуразные травмы,
В каковых спит болезнь,
Хранят язвы неправды,
Как молчание - песнь…
Θ 2026-09-05 06:00:30
Ильдус Муслимов
Друзья
18+
Максим находился в одном из гаражей гаражного кооператива, расположенного недалеко от ТЭЦ в городской промышленной зоне. Он арендовал его неделю назад у одной пожилой женщины за небольшие деньги. Гараж ему очень нравился. Во-первых, высота потолка превышала более двух с половиной метров за счёт того, что хозяин гаража поднял стенки добавив сверху ещё несколько рядов кирпичей. Теперь сюда с лёгкостью можно загнать хоть бортовой Газ -52. Второй положительный фактор — это то, что внутри была шикарная смотровая яма в человеческий рост. Ну и немаловажная деталь - он самый крайний от оврага. «Меньше посторонних глаз» - думал Максим, представляя, как оборудует помещение для любого бизнеса. Имелось у него несколько хороших идей для предпринимательства, но, чтобы стартануть хотя бы с одной из них нужны финансы. А где их взять, если только три месяца назад он и его четверо друзей: Антоха, Егор, Мальвина и Натаха шагнули из детского дома во взрослую жизнь. Все они по государственной программе, о которой говорят со всех углов, трудоустроены на предприятии спонсора детского дома, на местной мебельной фабрике, но зарплата там копеечная. Пока правда числятся как подсобники, ну что-то наподобие: подай, принеси, пошёл вон отсюда. Обещают, конечно, скоро выучить на сборщиков мебели, но вот когда никто не знает. Раскидали их по разным общагам и видятся они, разве что на работе. Вчера Макс позвал друзей к себе в гараж, объявив им, что в выходной день он хочет поделиться с ними хорошей идеей заработка. На клочке бумаги нарисовал как добраться до гаража, ну что-то типа схемы. Интрига прокатила и те пообещали приехать в назначенное время. Идея, которой Максим собирался с ними поделиться, возможно на первый взгляд покажется сумасшедшей и неприемлемой, но учитывая, что дружки и подруги за всё время проживания в детдоме состояли на спецучете в милиции как трудные подростки, всё же была у него какая-то надежда что дело их заинтересует. Ну, а если ещё покажет и случайно обнаруженный в смотровой яме подземный тоннель, где он нашёл завёрнутые в покрывало три охотничьи двухстволки с полным ведром патронов, то отказаться будет стопудово глупо. Наконец Максим заметил приближающихся к его гаражу друзей. Обнявшись и пожав друг другу руки, они вошли внутрь.
- Ого! – воскликнул Антоха, увидев стоявший у стены старый пошарпанный мини диванчик. – Да у тебя здесь все удобства!
Девчонки со смехом плюхнулись на мягкие диванные подушки.
- Ну наливай, раз пригласил, - рассмеявшись сказал Егор, удачно устроившись между Натахой и Мальвиной.
- Антоха, спустись в смотровую яму, - попросил Максим. – Там в углу трёшка с пивом.
Тот кинулся по лестнице вниз и через несколько секунд вылез оттуда с трёхлитровой банкой разливного пива в руках. Максим достал из шкафчика четыре двухсотграммовых гранённых стакана, обнаруженные им в первый день прихода в гараж. Натаха с Мальвиной вытерли их от пыли кусками газет, которые лежали на полке. Стаканчики стали как новенькие. Налили и с удовольствием выпили прохладный алкогольный напиток. В июньскую жару он был, кстати.
- Макс, хорош темнить, говори, что за базар к нам? - первым не сдержался Егор.
Антоха, отхлебнув пиво поддакнул:
- Да, братуха, давай колись. Мы что сюда за три километра припёрлись, чтобы просто пива попить?
Натаха с Мальвиной молчали, потягивая пиво. Они, по-видимому, понимали, что парни и без их участия обсудят насущные мужские вопросы.
- Прежде чем рассказать вам о своём предложении, - сказал Максим, - хочу предупредить о двух важных условиях: первое – это если вы по каким-то мотивам откажитесь, то всё о чём мы здесь говорим, останется тайной. И второе: дело, которое я хочу предложить, мною полностью проработано до мельчащих тонкостей, а значит успех неминуем, и каждый из нас будет с хорошим баблом.
- По поводу первого, - перебил его Антоха. – Ты же знаешь Макс, чтобы не случилось мы никогда не предадим друг друга. Даже если рассоримся навсегда. Зря что ли мы когда-то ели манную кашу из одной тарелки. Теперь по поводу второго. Куда ни глянь все кинулись делать кирпичные блоки. Везде только и разговоры о них, о кирпичах. Они же сейчас в ходу? Так что давай,
знакомь нас с будущим производством, которое ты проработал до мельчайших тонкостей.
- Антох, почему сразу кирпичи? - вмешался Егор. – Может Макс открывает автосервис, и мы будем ремонтировать в нём угнанные тачки. А Натаха с Мальвиной займутся их полировкой. Правильно я говорю, Макс?
Девчонки, немного захмелевшие от крепкого пива, громко рассмеялись.
- Нет, братва, - серьёзным голосом ответил Максим. – Мы…Мы возьмём городское отделение Сбербанка, то, что рядом с парком. И я готов рассказать, как всё это будет происходить.
- Круто! – рассмеялся Антоха бросив вопросительный взгляд на Егора. – Ты слышал братан? Он, наверное, имеет в виду кредит?
Максим молча смотрел в пол накручивая и раскручивая на указательный палец металлическую цепочку с двумя ключами от разных замков. Всем своим видом он давал понять, что вот именно сейчас вместо неуместного идиотского смеха ему хотелось бы услышать адекватные комментарии на своё предложение. Антоха перестал смеяться, как только заметил, что Егор, никак не отреагировал на его шутку по кредитованию, а наоборот проникся вниманием к безумной идее Макса. По всей вероятности, она ему показалось очень даже интересной. А девчонки так те вообще просто замерли, открыв рты.
- Ты имеешь в виду вооружённое ограбление? - с серьёзным тоном в голосе спросил Егор, обращаясь к Максу.
- У нас будет оружие, но для чего оно я расскажу чуть позже.
- Тогда давай базарь по делу. Мы слушаем.
Девчонки поддержали Егора синхронно закивав головами. Антоха с удивлением развёл руки по сторонам.
- Нет вы чё прикалываетесь что ли? – усмехнулся он, оглядев всех недоумённым взглядом. Но так и не дождавшись ответа на свой вопрос поддался мнению большинства.
- Ну да ладно…Пусть рассказывает, чего уж там.
- Как вам известно, - начал говорить Максим, - в нашем городке есть отделение Сбербанка. Несколько дней назад, после того как я снял этот гараж я решил посмотреть, а что же находится позади него. А там вот такой заброшенный пустырь, заросший камышом и высокой травой. - Он взял кусок мела и стал рисовать на бетонной стене план местности. Все смотрели, стараясь вникнуть в суть.
- Много луж, наполненных дождевой водой, - продолжил он. - В трёх метрах от задней стенки гаражей, - Максим обозначил гаражи условным знаком, - расположен лоток из бетонных плит шириной чуть больше метра, приблизительно столько же и его высота. – Он указал лоток и его размеры.
- Внутри лотка две трубы. Каждая из них в диаметре около тридцати сантиметров. Трубы тянутся из котельной что рядом с ТЭЦ. По пустырю я прошёл параллельно лотку до того места, где он теряется за забором одной из организаций. Протяжённость лотка от моего гаража до данной организации составляет приблизительно пятьсот метров. Мне удалось сдвинуть одну бетонную крышку, закрывающую лоток. Она не очень тяжёлая. Засунув голову внутрь лотка, я с удивлением заметил, что при желании человек с таким телосложением как у нас может с лёгкостью проползти по трубе. Есть и небольшой минус: трубы обложены кусками стекловаты. Но это не критично, её можно убрать в сторону. Вокруг лотка со всех сторон, как я уже и говорил, растёт высокая трава и камыш, поэтому заметить этот лоток со стороны пустыря невозможно. Раньше по этому пустырю проходила дорога. Мужик один, у него тоже здесь гараж, рассказал, что однажды одна из труб дала сильную течь и за ночь здесь образовалось небольшое озеро. Дело было зимой. Аварию устранили, но кое-какие последствия в виде грязи и луж сохранились до сей поры. Весной вода, конечно, пропиталась, но грунт в большей части для проезда легковых машин не годен. Поэтому власти въезд на пустырь перегородили шлагбаумом и повесили амбарный замок.
- Макс, а какое отношение имеет этот пустырь к отделению Сбера? – поинтересовался Егор.
- Самое прямое, друзья мои. От шлагбаума до Сбербанка около километра.
- Ты хочешь сказать, что при удачном раскладе мы убежим с баблом на пустырь и спрячемся там в высокой траве как партизаны? – на этот раз не удержался от вопроса уже Антоха. – Макс, ну это же не серьёзно? Менты обложат банк со всех сторон уже через пять минут после тревоги. Из банка нам не выбраться, а если даже и выберемся они нас тупо расстреляют на выходе.
Егор почесал затылок:
- Макс, а ведь Антоха то прав. Перебьют нас, как котят.
Девчонки молчали словно мыши, наблюдая за реакцией Егора и Антохи.
Максим пустил в ход козыри.
- А кто вам сказал, что на пустырь мы побежим на своих двоих?
Антоха рассмеялся:
- Ну да, мы сядем на огнетушители и взмоем в небо каждый на своей ракете! А мусора будут грызть друг друга от злости!
Девчонки закатились от смеха. Однако Максим оставался совершенно спокойным и на его лице не шелохнулся ни один мускул.
- Мы загрузим мешки с деньгами в бронированный инкассаторский «УАЗ» и выедем на нём из гаража. Для ментов мы будем недосягаемы.
- Интересно узнать, как ты попадёшь в этот гараж? – усмехнулся Егор.
- Из помещения банка. Однажды я видел, как их машина въехала в гараж, а водила вышел через операционный зал. После выезда из гаража мы доедем до шлагбаума, на тот момент для нас он будет открыт. И как только мы его проедем он вновь закроется. И вот тут Антоха, как ты и правильно заметил, менты начнут грызть друг друга от злости.
- Постой, постой, - прервал его Егор. - А кто нам откроет этот грёбаный шлагбаум, и кто закроет его за нами? У нас же нет от него ключа?
- Мне тоже интересно, кто же это сделает? – с любопытством заявил Антоха.
Максим перевёл взгляд на одну из девчонок:
- Как это кто? Мальвина! За день до нашего дела мы поменяем старый замок на новый. Мальвина с нами в банк не пойдёт и будет ждать нас у шлагбаума.
- Легко! – отозвалась Мальвина.
- Ну откроет она…Потом закроет. А дальше то что? – не унимался Антоха.
Максим интригующе улыбнулся:
- А дальше она залезет в лоток, он буквально в пяти метрах от шлагбаума. Накануне дела мы так же для неё приоткроем крышку. Поскольку тебе Антоха быть водилой ты выбросишь нас в камышах, метров за триста от шлагбаума, а сам проедешь чуть дальше, бросишь инкассаторский «УАЗ» и тоже скроешься в заранее открытом для тебя лотке. Но тебе придётся прикрыть за собой его крышку. И помни Антоха: от банка до места назначения мы должны ехать на большой скорости. Нам нужно выиграть во времени, чтобы Мальвина успела закрыть шлагбаум и первой скрылась в лотке. С тем чтобы не завязнуть на пустыре в грязи нужно будет врубить оба моста, будет хоть какая-то гарантия что не забуксуем.
— Ну это для Антохи, как два пальца! - заступился за друга Егор. – Когда учились от детдома в автошколе он был лучшим учеником в группе.
Антоха скромно пролепетал:
- Да ладно тебе, Егор, скажешь тоже…
- Стоп, стоп, стоп! – спохватился Егор, вернувшись к разговору о пустыре. – Макс, один вопрос: ну закроем мы у ментов перед носом шлагбаум, так они побегут за нами пешком?
- Месяц назад я ходил в паспортный стол, - ответил Максим. – У ментов как раз во дворе шёл развод. Так вот, из всего личного состава девяносто процентов, судя по их пивным животам, разучились бегать уже давно. Да и в грязь они вряд ли сунутся. То, что мы скроемся именно на пустыре, для них будет полной неожиданностью. Что касается их машин, то тут история вообще плачевная. В основном это развалюхи. Так что у нас есть все шансы на положительный исход дела. Итак, давайте подведём итог: я, Егор и Натаха скроемся с деньгами в лотке, где-то посредине пустыря. Мальвина скроется в лотке у шлагбаума. Антоха бросит машину на другом конце пустыря и точно так же нырнёт в лоток.
- А мы что же все так и будем прятаться в лотке? С баблом? – перебил Макса Егор.
- Нет конечно. Все мы будем продвигаться внутри лотка до определённого места. Вот сюда, - Максим нарисовал жирную точку у крайнего гаража.
- Подожди-ка, Макс, - прервал его Егор. – Если судить по твоей схеме, то получается, что точка, куда мы должны добраться по лотку, находится прямо за твоим гаражом? Вот здесь давай поподробнее.
– Да. Ты совершенно прав, - ответил Максим. - В этом месте на днище лотка есть отверстие, довольно большое. Через него мы спустимся в подземный тоннель, пройдя который все окажемся внутри этого гаража, то бишь здесь.
Все кроме Максима с удивлением переглянулись.
– Так нам что ещё и тоннель придётся рыть, а потом ещё и дыру в лотке долбить? Да нас здесь в три счёта засекут и вызовут ментов!
- Пойдёмте, я вам кое-что покажу, - сказал Максим и направился к лестнице ведущей к смотровой яме.
Поддавшись его интриге, Антоха, Егор, Мальвина и Натаха спустились в след за ним в яму. Максим подошёл к кирпичной стене и вытащил из неё несколько кирпичей. Все увидели что-то наподобие подземного хода, который уходил под фундамент гаража. Всё ещё сомневаясь в том, что через него действительно можно попасть в лоток Егор изъявил желание в этом лично удостовериться. Пока он блуждал по подземному лабиринту все с интересом ожидали его возвращения. Наконец тот вернулся.
- Впечатляет, Макс, - сказал он, стряхивая пыль с одежды. – И кто же его соорудил? Кто этот кулибин?
- Думаю, что сын хозяйки, - ответил Максим. – Наверняка он хотел через него сделать скрытую врезку в трассу и завести сюда горячую воду чтобы отапливать гараж.
- Башковитый мужик. А если ему вздумается прийти и проверить своё хозяйство?
- Не вздумается. Он умер год назад.
- А…понятно.
- Но это ещё не всё, что я хотел вам показать.
Максим скинул мешковину, которой были прикрыты в углу ямы три охотничьих ружья и пластиковое ведро с патронами.
- Ого! – воскликнул Егор. – Вот это арсенал! Тоже покойного сыночка?
- Полагаю, что да.
- Я понимаю так, что в банк мы пойдём с этими мушкетами? – спросил не менее удивлённый Антоха взяв в руки одно из ружей. – Что за марка?
- ТОЗ-34.
- И что они реально ещё стреляют?
Максим кивнул головой:
- Да, но нам никакая мокруха не нужна. Это для антуража, чтобы оказать психологическое давление. Там же одни старушки сидят. Хотя уверен, что несколько выстрелов в потолок, только поторопит их отдать деньги как можно быстрее.
- То есть ты исключаешь тот факт, что нам придётся его использовать для перестрелки с ментами?
Максим пожал плечами:
- Я на это надеюсь.
- Твой план Макс выглядит толково, - коротко высказался Егор. – Поэтому я в деле.
Максим посмотрел на Мальвину с Натахой.
- Мы как все, - ответила за двоих Мальвина.
- Что скажешь ты? – спросил Егор у Антохи.
Все устремили свои взгляды на Антона.
Тот сперва молчал, но через несколько секунд одобрительно кивнул головой.
- Ну, конечно, я с вами.
Утвердительный ответ Антохи будто подтолкнул Максима и дал ему второе дыхание:
- Итак, что нам необходимо сделать, прежде чем пуститься в эту авантюру, - сказал он. – Девчонки завтра купят на рынке пять вязаных шапок. Уже здесь в гараже мы прорежем в них прорези для глаз, если оденем поглубже будут те же самые балаклавы. Можно купить и готовые, но в военторге они дороговатые, да и подозрение такая покупка может вызвать. Продавец поневоле запомнит лица девчонок. А когда город облетит новость, что неизвестные лица в масках колупнули Сбербанк он ноги в руки и в милицию.
Мальвина и Натаха молча обменялись взглядами. Идея с военторгом им точно не понравилась.
- Егор купит метр цепи и навесной замок для шлагбаума, - продолжил
Максим. - Антоха пройдёт от банка до пустыря и выяснит по какой дороге ему будет лучше уходить от погони после того, как выедем из гаража на инкассаторском «Уазике». Ну а я займусь укорачиванием стволов на ружьях, чтобы было можно спрятать их под верхней одеждой. В последний вечер перед делом пройдём все вместе по всему маршруту. Каждый из нас должен видеть наглядно тот самый бетонный лоток. – Максим подошёл к стене, где была нарисована схема пустыря.
- Напоминаю, что мы заранее приоткроем крышки в тех местах, где нам это необходимо. Вот здесь для Мальвины, - он ещё раз обвёл мелом существующий кружочек. - Здесь для меня, Егора, Натахи, а вот тут на противоположной стороне пустыря для Антохи. Помните одно единственное правило: нигде нельзя оставлять после себя какие-либо улики. В карманах ничего лишнего быть не должно. Работаем строго в перчатках. В помещении банка, особенно в присутствии его сотрудников, старайтесь без надобности друг друга по имени не называть. Лучше воздержитесь от этого.
- Макс, - перебил его Егор. – Ну допустим у нас всё получилось, мы удачно скроемся с баблом в лотке и пролезем сюда внутрь гаража. А что дальше? Наверняка менты оцепят весь пустырь и возможно в оцепление попадёт даже твой гараж. Как тогда нам быть?
- Ты прав, Егор. Менты будут визуально осматривать каждый гараж, но вряд ли они предпримут попытки беспричинно вскрыть их. Тут этих гаражей около трёхсот. Если они начнут ломать каждый гараж это несомненно приведёт к огромному причинению ущерба для владельцев. Может подняться бунт, а в этом поверьте приятного мало. Думаю, что такой вариант отпадает. Ну а когда всё устаканится, мы по одному выйдем отсюда.
Егора удовлетворил ответ Максима.
- А если менты тормознутся в гаражах надолго? – спросил Антоха. – Может тогда хоть хавчик припрячем здесь? Не голодать же нам сидя на деньгах?
- Хорошо, - согласился с ним Максим. – Я куплю завтра несколько банок консервов и хлеба.
- Ты Макс не сказал самого главного? – сказал Егор. – Когда берём этот чёртов банк?
Максим оглядел всех ровным взглядом:
- В пятницу перед закрытием.
- Почему именно в пятницу? – спросил Антоха.
- Потому что в пятницу менты будут уже мысленно на даче. А это значит, что их бдительность упадёт на половину. Большая часть ментуры в воскресенье будет отдыхать. Пока они всех поднимут, пока вникнут в суть, мы будем уже в гараже.
- Логично, - согласился Егор. – А сегодня у нас вторник. Значит за два дня мы должны тщательно подготовиться?
Максим кивнул головой:
- Да. В четверг проведём устный экскурс, разложим все наши действия от начала и до конца, так сказать по полочкам. Ошибок парни, быть не должно.
На следующий день Мальвина и Натаха купили на рынке пять вязаных шапок. Егор приобрёл в хозяйственном магазине метр железной цепи и навесной замок. Пока все ожидали Антоху девчонки занимались рукоделием вырезая в шапках прорези для глаз. Примерили, получилось классно. Наконец к ним подтянулся и Антоха.
- Ну что там? – спросил его Максим допиливая ножовкой по металлу ствол очередного ружья. – Изучил свою гоночную трассу?
Все подсели к Антохе поближе.
- Изучил, - ответил он. – Лучший вариант оторваться от погони это через сараи и погреба. Для ментовских жигулей дорога там не благоприятная, а вот для Уазика то, что надо. Если будете крепко держаться им нас не догнать.
- Мальвина, - Максим обратился к одной из девчонок. – Как только инкассаторский фургон заедет на пустырь ты быстро закроешь шлагбаум и запрёшь его на замок, после чего влезешь в приоткрытый лоток. И уже внутри него начнёшь двигаться по направлению к моему гаражу.
Та кивнула головой:
- Я поняла. Не волнуйся, Макс. Я успею.
Максим облегчённо вздохнул.
- Надеюсь…
- Макс, что у нас завтра по плану? – спросил Егор.
- Завтра план такой: с началом сумерек выдвинемся к лотку. Каждый из вас увидит его своими глазами. Ну а послезавтра…послезавтра мы идём на главное в нашей жизни дело.
- Звучит обнадеживающе, - проговорил Егор. – А то как-то надоело безденежье. Стабильности нет, зарплата копеечная, жильё, что положено по закону не светит. Вспомните, когда мы выпускались из детдома, что нам трезвонила директриса?
Натаха сделала на лице смешную гримасу повторив в точности заверения директора детского дома Елизаветы Васильевны: «Ой деточки мои! Счастливые вы! Каждый из вас получит ключи от собственной квартиры и право на поступление в любое высшее учебное заведение вне конкурса на госбюджет».
— Вот! - подтвердил её слова Егор, подняв кончик указательного пальца руки вверх. – И где это всё? Дали жилищный сертификат, который нигде не зарегистрирован. По сути, это обычный фантик. Развели нас как лохов. Я как наивный козлик ткнулся в три института, а мне: мест нет! Везде одна и та же отмазка: да, действительно, всё это запланировано, но деньги, выделенные для сирот, где-то потерялись. Ах какая мол жалость! Была надежда на армию, но в военкомате зарубили на медкомиссии. У меня видите ли плоскостопие! Сами они там все до одного плоскостопные!
Мальвина и Натаха хором рассмеялись.
- Такая же херня, - сказал Антоха, - только у меня гайморит. Сказали, что осенью посмотрят, может и призовут. Ужас, как в армейку хочу. Сейчас без неё никуда не устроишься.
- Хорош братва слюни пускать, - прервал Максим их откровения касательно несчастной жизни. – Сделаем дело и отвалим из этой страны. Тут ловить нечего.
Егор, Антоха, Мальвина и Натаха ушли из гаража по своим общагам, когда на улице было уже совсем темно. Максим ещё некоторое время оставался один в гараже. Надвигалась тёплая июньская ночь. Из прилегающей к гаражам лесополосы доносились редкие крики птиц, а со стороны пустыря, там, где буквально стеной разросся камыш и откуда тянуло сыростью, активно заквакали лягушки. Территория гаражного массива практически не освещалась уличными фонарями. Один единственный фонарь светил лишь при въезде освещая будку сторожей, но как пояснила хозяйка снятого им гаража никакой охраны в настоящее время нет. Когда-то массив охранял бомж Яков, он жил в сторожке круглогодично, но однажды перепил спиртного и умер прямо в будке. Максим думал сейчас о друзьях. Он не знал, как поведут себя они в день ограбления непосредственно в банке, поэтому сидя на пороге входной двери в гараж мысленно перебирал в голове личностные качества каждого из них индивидуально. Егор у Максима никак не ассоциировался с трусостью, малодушием и нерешительностью. Они очень сдружились. В детском доме часто происходили драки и там, где Максиму, казалось бы, суждено было быть битым рядом с ним откуда ни возьмись возникал Егор. Стоя спиной к спине, они отбивали все атаки и выходили победителями. И эта братская взаимосвязь сохранилась между ними до сих пор. Что касательно Антохи…Антоха своеобразный. Иногда Максиму казалось, что тот под влиянием Егора. Ну может быть это и к лучшему. Мальвина и Натаха — это как сёстры-близнецы. По характеру обе жёсткие, свободолюбивые. От всех других девчонок в детском доме отличались хладнокровностью, могли подраться даже с пацанами. В прошлом суицидницы. Вскрывали себе вены если их незаслуженно наказывали воспитатели. Максим знал, что Егор влюблён в Натаху, такая же любовь - морковь и у Антохи с Мальвиной. Это заметно невооружённым глазом. Такие вот они его друзья.
В четверг около возьми вечера собрались в гараже вновь, на этот раз, как говорил Максим: на запланированную генеральную репетицию. Настроение у всех было хорошее и чувствовался общий настрой.
- Что пишешь, Макс? – поинтересовался Антоха, наблюдая как Максим на куске от обоев красной краской выводит какую-то надпись.
- Сейчас до конца допишу потом прочтёшь.
Егором, Мальвиной и Натахой также овладело любопытство. Они буквально нависли над Максимом читая текст по мере его написания. Наконец всё было готово, и Егор не поленился вслух прочесть текст ещё раз от начала и до конца:
«Во избежание большого количества невинных жертв рекомендуем отказаться от штурма. Нам нужны только деньги! Заберём и уйдём!»
Все дружненько рассмеялись.
- А что, это очень даже остроумно! – подметил Егор. – Представляю с каким выражением на лице менты будут изучать твой эпиграф. А местные газетёнки в драку разберут его по цитатам.
Максим выглянул на улицу. Начинало темнеть.
- Пора ребятки! Начнём прямо со шлагбаума. Егор, забирай цепь с замком. Антоха возьми вон ту монтировку, - он показал рукой на небольшой кусок металлической арматуры, лежащей на полке. – С её помощью сорвём на шлагбауме старый замок и откроем бетонные крышки.
Максим закрыл гараж, и они двинулись в сторону шлагбаума, расположенного недалеко от въезда в гаражный массив. Антоха с девчонками наблюдали по сторонам, Максим с Егором быстро управились со старым замком. Тут же набросили новую цепь, она оказалась покрепче той, что была. Накинули новый замок. Один ключ Максим спрятал под кирпич указав на схрон Мальвине. Ей предстояло открыть и закрыть шлагбаум. Второй ключ на всякий случай положил в свой карман. Далее сквозь камыши и высокую траву вышли к бетонному лотку с трубами, тянувшемуся вдоль задних стенок гаражей. Приоткрыли крышку для Мальвины.
— Вот здесь влезешь во внутрь. Запомнила? – спросил её Максим.
- Да.
- По лотку будешь пробираться вон туда, - он показал рукой на другой конец пустыря. – У входа в тоннель ведущего в мой гараж кто-то из нас будет ожидать тебя. Не бойся не проскочишь.
Мальвина улыбнулась:
- Да я и не боюсь.
Они двинулись по лотку дальше. Предположительно на середине пустыря приоткрыли на лотке ещё одну крышку.
- Тут влезем с деньгами я, Егор и Натаха. Крышку за собой закроем. До моего гаража отсюда метров пятьдесят. - Максим повёл всех дальше. Дошли почти до конца лотка, дальше он заходил на территорию ТЭЦ.
- Антоха, машину бросишь напротив, - Максим показал рукой на пустырь за камышами. - Добежишь сюда и здесь влезешь в лоток. Крышку за собой задвинешь. Поползёшь также по лотку к моему гаражу. Там мы будем тебя ожидать. Хочу предупредить всех, что в камышах вода. Придётся немного намочить ноги, зато никакая собака не возьмёт след.
Вернулись в гараж. По пути Максим купил разливного пива. В свои общаги почему-то никто не торопился. Было заметно, что каждый по-своему переживал за завтрашний день. Всех волновал один и тот же вопрос: а как оно всё пойдёт?
- Главное не паникуйте, - обратился ко всем Максим отпив из стакана пенистое пиво. – Если мы всё сделаем так как задумано, то нас ждёт успех. Попав на пустырь у ментов, сложится определённое мнение, что преступники бросили инкассаторскую машину, перелезли через забор на территорию ТЭЦ, пересели на свой автомобиль, который они скорее всего оставили у ворот организации и поехали по направлению выезда из города. Чтобы в этом убедиться менты конечно же ломанутся на ТЭЦ по объездной дороге, ведь по-другому в эту шарашкину контору никак не попасть. Да, часть ментов останется на пустыре, скорее всего они, разинув рты будут глазеть на брошенный Уазик. Вряд ли до них дойдёт, что преступники нырнули в какой-то лоток и через него влезли в один из гаражей. Но в любом случае нам будет необходимо оставаться здесь до того момента пока они отсюда не рассосутся. Потому как хватать они будут на улице всех подряд. Ворота на гараже очень крепкие и вскрыть их ломиком у них не получится. Короче принимать все решения будем по мере поступления проблем.
- А если менты, обнаружив лоток начнут его вскрывать? – спросил Антоха. – Они же могут увидеть дыру ведущую в тоннель? И в конце концов поймут в какой гараж он ведёт? Что тогда, Макс?
- Антоха, я уже говорил, что длина лотка по пустырю почти пятьсот метров. Это сколько же им нужно снять бетонных крышек? А каждая из них весит под сотню килограммов.
- Я согласен с Максом, - неожиданно прервал Егор. – Чтобы снять все крышки нужно очень много времени. Взять на себя ответственность за демонтаж лотка сможет ни всякий мент. Они будут думать так: ну откроем, потратим кучу времени, а там никого нет? Что тогда? А время-то повторюсь потрачено?! За этот период времени грабители могут уехать за сотни километров! А кто будет эти грёбаные крышки опять от пуза поднимать? Тут выговором не отделаешься! Нет! Макс прав. Надо идти на риск. Кто не рискует, тот не пьёт шампанского!
- Да! Мы хотим пить шампанское! – с улыбкой воскликнула Натаха.
— Всё это хорошо Макс, - произнёс Егор. – Но завтра то самое воскресенье. На какой час ты запланировал этот шухер?
Максим оглядел всех беглым взглядом:
- Филиал банка закрывается в семь вечера. По моим расчётам мы должны быть на пустыре с наступлением темноты. В темноте ментам будет сложно разглядеть нас, а осветить пустырь фарами у них не получится, на жигулях туда не заехать, там грязи по колено. Соответственно и пешком в своих лакированных туфельках в камыши, где присутствует вода, они не полезут. Это наше начальное преимущество и не воспользоваться им нам нельзя. Пока они привезут какие-то фонарики, болотные сапоги, мы будем уже сидеть здесь и пить кофе. Поэтому войдём в банк за полчаса до закрытия, а это значит половина седьмого. Если в это время в банке будут посетители мы выдворим их из помещения. Так спокойнее работать.
- Я понимаю, что вначале мы встречаемся здесь? – спросил Егор.
- Да. Ровно в шесть вечера. Тут я уложу оружие в мешок. Патроны рассуём по карманам. У входа в банк одеваем маски, перчатки, разбираем стволы и вперёд…Ну а Мальвина к шлагбауму и там будет нас ожидать.
Разошлись, как и в прошлый раз поздно ночью.
В пятницу около двенадцати часов дня Максим несколько раз проходил мимо городского отдела милиции. Он анализировал для себя активность сотрудников в выходной день, сколько служебных машин было на маршрутах. Очень скоро он пришёл к выводу, что в городе предположительно два экипажа ГАИ и два экипажа патрульно-постовой службы. В центре города также функционирует стационарный пост. Кроме этого, есть ещё два отделения милиции, пройдя возле каждого из них Максим не заметил там никакой оживлённости. Стало понятно, что город сегодня без особого надлежащего контроля со стороны правоохранительных органов. Впрочем, наверное, как и всегда. В последнее время даже слепой мог увидеть, что в городе в открытую стали появляться наркоманы, но никто ими вплотную не занимался. Так или иначе Максим был доволен сделанными выводами и считал, что всё пройдёт гладко.
Натаха с утра пришла в общагу, где жила Мальвина. Они говорили на разные темы в том числе и о том, на что они потратят деньги, которые появятся у них уже, возможно, вечером. Мальвина сказала, что она и Егор сразу же сделают заграничные паспорта и уедут в какую-нибудь тёплую страну, где и попытаются навсегда остаться. Натаха же в свою очередь тоже поделилась своей тайной, рассказав о том, что Антоха мечтает построить в лесу большой дом из сруба, а с ним баню и ферму чтобы разводить всякую живность. Мальвина предложила Натахе ещё сходить в церковь, но та отклонила эту идею сославшись на то, что бог не даст им своего одобрения. Дело то грешное.
Было около трёх часов дня, когда Антоха возвращался из магазина к себе в общагу. Вдруг его кто-то окликнул на улице.
- Антон!
Антоха повернулся на голос. Он увидел Сергея Викторовича их бывшего заместителя директора по воспитательной работе из детского дома.
- Здравствуйте, Сергей Викторович! – не скрыл Антон своей радости от встречи. – Рад вас видеть.
- А я-то как рад, Антон! Приятно всё-таки встретить своих подопечных. Как сам? Работаешь?
- Да. На фабрике. Как там дела в детском доме? Наверное, хватает у вас забот?
- Так я ушёл из детского, - ответил Сергей Викторович. – Уже как полгода.
- Как? – удивился Антон. – Очень жаль, вы были самым классным. Всегда во всём нам помогали. С вами можно было поделиться самым сокровенным.
Сергей Викторович взволнованно пожал плечами:
- Спасибо, Антон. Приятно это слышать.
- И где же вы сейчас трудитесь?
- Да пригласили в одно государственное учреждение.
- Не секрет куда?
- В серый дом. Ну ты понял.
- Ух ты! Класс!
- Кстати Антон, наша встреча с тобой очень даже кстати. – Сергей Викторович подошёл к Антону ближе.
- Понимаешь, мне нужен человек…В общем, который пока будучи вне штата будет выполнять кое-какую оперативную работу. Ну разумеется это не бесплатно. Но самое главное в том, что есть хорошая перспектива из внештатного сотрудника превратиться в штатного. А это как ты понимаешь начало карьеры. Зачем тебе эта фабрика? Это же каторжный труд, причём плохо оплачиваемый. А тут стабильность, высокая пенсия. Вот я и подумал, почему бы тебе не попробовать у меня? Кого, кого, а тебя я хорошо знаю, да и уверен я в тебе на все сто. Ну, так что, Антон?
Антон словно завис. Внутри него бешено боролись сразу несколько мыслей. И это была не просто борьба. Это было побоище! Остаться верным идее Макса с банком, сохранить их дружбу, любовь Мальвины, либо согласиться на заманчивое предложение Сергея Викторовича? Если всё прокатит с банком, то можно и самому замутить неплохой бизнес. А если не прокатит? Тогда что? Поймают, надолго посадят. И как ему потом посмотрит в глаза Сергей Викторович? Скажет: «ну ты и урод, Антоха! Я в тебя верил, а ты оказался вонючим гангстером?!». От всех этих молниеносных мыслей он даже содрогнулся.
- Да…я…пока не могу вам ответить, Сергей Викторович. Это просто так неожиданно.
Антоха понимал, что выглядел он сейчас в глазах бывшего воспитателя не на должном уровне, и чтобы тот открестился от него окончательно Антоха вспомнил о своей проблеме.
- А я Сергей Викторович ещё в армии не служил. Мне сказали, что у меня гайморит.
- Антон, гайморит — это не страшно. Военком мой хороший товарищ, я поговорю с ним и тебя пропустят. Более того я похлопочу, и ты попадёшь в погранвойска. Вернёшься обратно и уже будешь у нас офицером.
- Я подумаю, Сергей Викторович и скажу вам.
- Да потом будет поздно, Антон. Соглашайся, будешь благодарить ещё.
Антоха замялся.
- Слушай, чего мы стоим здесь, - Сергей Викторович взял полную инициативу в свои руки. — Вон моя машина, - он показал рукой на припаркованный «Ленд Крузер». - Давай проедем ко мне, и я тебе покажу свой кабинет. Поехали!
Антоха поддался и они сели в машину Сергея Викторовича.
- Как тебе мой «конь»? – Сергей Викторович тихонько хлопнул ладонью по панели машины. – Нравится?
Антоха кивнул головой:
- Хорошая тачка.
— Вот поработаешь со мной будет такая же и у тебя через полгодика, - сказал Сергей Викторович.
Здание, куда привёз его Сергей Викторович, Антоха видел издали неоднократно. Много самых разных страшных слухов слышал он о нём, а вот побывать внутри него он и мечтать не мог.
- Я вижу тебя что-то удерживает дать своё согласие? – спросил у Антохи Сергей Викторович, уже сидя в своём кабинете. – Ты знаешь, так бывает. Иногда находится причина, которая мешает вести конструктивный диалог. Но я уверен, что ты открытый и искренний парень. А я в свою очередь, как и тогда в детском доме пойму тебя правильно и помогу. Даю тебе слово офицера.
То, что произошло дальше уже не поддавалось никакому логическому объяснению. Неожиданно для себя самого Антоха рассказал Сергею Викторовичу о том, что сегодня он и его друзья, которые известны для бывшего воспитателя по детскому дому, планируют совершить налёт на отделение банка, расположенного у парка. И что именно по этой причине ему Антохе было стыдно согласиться на предложение Сергея Викторовича по трудоустройству. Тот, выслушав признания Антохи поначалу немного оторопел от услышанного, но профессиональный опыт общения скрыл этот нюанс.
- Так, так…ты сейчас не шутишь и говоришь мне правду? – спросил Сергей Викторович пересев к Антохе поближе. – А поподробнее Антон?
- Я всё расскажу если вы пообещаете, что просто предотвратите всё то, что задумал Макс. И что замнёте всё это. Я ни хочу, чтобы пострадала моя девушка, Натаха. Ну и все остальные…
- Хорошо, я обещаю тебе, - сказал Сергей Викторович. – Ты посиди пока здесь, а я сейчас.
- Охренеть! – отреагировал на доклад Сергея Викторовича его шеф. – Я считаю, что предотвратить это преступление ни в коем случае нельзя. Сергей, надеюсь ты понимаешь, что для нас важно раскрыть именно завершённое преступление и все лица причастные к нему должны быть задержаны. А похищенное изъято и возвращено государству. Это благотворно повлияет на твою и в том числе на мою репутацию. Поэтому этого твоего паренька нужно успокоить и объяснить ему, что задумка с ограблением должна осуществиться в полном объёме. Скажи ему, что в целях профилактики мы просто преподадим для его друзей хороший урок и отпустим их на все четыре стороны…А для него, как для внедрённого внештатного агента, это будет хорошим началом. Я сейчас позвоню начальнику милиции и в службу безопасности банка. Никаких препятствий для этих горе-грабителей создавать не нужно. В банке быстро подготовят мешки с нарезанной бумагой и положат в сейф. Инкассаторская машина будет стоять как говорится на пару. Пусть спокойно выезжают и едут к себе в гараж. Там мы их тёпленькими и возьмём.
Возвращайся к нему, а я доложу генералу о проведении нами операции по захвату особо-опасных преступников.
Получив все необходимые указания Антоха, вернулся в общагу. Он был подавлен и, кажется, растерян.
Максим пришёл в гараж самым первым. Осмотревш
Θ 2026-09-03 18:18:56
Альзира
Граммофон
Легкая, как воздух, ловит хмарь,
И шуршит рыжеющей листвой…
И уж ощущается переспевающая гарь,
Будто затянуло сизой пеленой…
Режет уши сиплая свирель,
Прикипает к сердцу горький дождь,
И летит, пушится канитель,
Как скрученная спиралью брошь…
И перебирая пальцем телефон,
Установишь на обеззвученный режим,
И закашляется грузный патефон,
Распрямляя привод выжатых пружин.
Θ 2026-09-01 14:26:24
Альзира
Беж
Я люблю тебя, цвет беж,
Или серый, с оттенками сталактита…
Эта грусть мне проела плешь,
При укладке керамогранита…
И вползла, как в очках змея,
Зашипела, свернулась клубками,
И посыпалась бурая чешуя,
И стопталась с увядающими цветами…
И облезла, как лупоглазая выпь,
Укрывающаяся перьями в камышах,
Проступив, будто оспа, как сыпь,
На пестреющих радугой прежде полях.
Напоследок куснула острым зубом из льда,
И нахмурилась, и возлилась, как ведьма,
И подернулась кружевом голубая вода,
Будто старая перечница в бельмах.
Θ 2026-08-30 11:42:33
Ильдус Муслимов
Тело
Утром, Костю разбудил телефонный звонок. На экране смартфона высветился номер Александра Ивановича, директора адвокатской конторы, где с недавнего времени Костя и трудился. «Сейчас узнаем, чего старичок от меня хочет» - подумал он, взяв лежащий рядом с подушкой телефон.
- Здравствуйте, Александр Иванович!
- Здравствуй, Костя! Ты никак на даче?
- Да. Решил выходной провести здесь. Осенью тут очень красиво.
- Понятно…Слушай, такое дело. Звонили из следственного комитета, у них там какое-то серьёзное преступление. А у нас с ними соглашение, один раз в месяц мы должны выделить им адвоката в качестве государственного для обвиняемого. Позвонил Елене Андреевне, но оказывается она приболела. Да и возраст у неё сам понимаешь. Пусть уж думаю хорошо подлечиться. Вот я и хочу попросить тебя сейчас съездить туда и провести начальные мероприятия. Для формирования твоего опыта самое то. Поучаствуешь при допросе, побеседуешь с лицом, совершившим преступление, а там уже сориентируешься что к чему. Я думаю, через недельку к тебе присоединится и Елена Андреевна. Если будет нужна помощь или совет позвони мне.
Костя сделал недовольное лицо, но деваться было некуда. Он многим был обязан Александру Ивановичу, ведь именно он, будучи хорошим другом его отцу согласился взять Костю в свою адвокатскую контору. До адвокатуры Костя полгода прослужил дознавателем в одном из отделов полиции, но там у него не заладились отношения с начальником дознания. Его раздражала эта надутая своенравная дама с полковничьими пагонами и весом в центнер, которая контролировала каждый его шаг при расследовании им какого-либо уголовного дела лишая его всякой самостоятельности, как будто он вовсе был не дознаватель, а придворный слуга. Дела что были у Кости в производстве - в основном мелкие кражи и побои. По приказу начальника каждый дознаватель перед тем, как передать дело в суд должен был принести его к ней на проверку. И вот тут-то начинался сумасшедший дом. Пользуясь влиянием своего супруга, а он занимал в этом же отделе должность начальника общественной безопасности, начальник дознания занималась самодурством в прямом смысле. Она беспричинно заставляла неугодных ей сотрудников переделывать большую часть материалов дела и строить обвинительное заключение так, как хотелось именно ей. Она считала себя ни много ни мало этакой снежной королевой. Вроде взрослая женщина, но мозгов никаких. В итоге суд при рассмотрении таких дел возвращал их обратно на доработку конкретно из-за бездарности обвинительного заключения, а сама же начальник дознания наказывала дознавателей якобы за халатное отношение к служебным обязанностям. Получался замкнутый круг. Однажды попав под её очередную раздачу, Костя взбунтовался и наглядно выразил своё мнение о предвзятом отношении со стороны начальника дознания к подчинённым. Но получилось так, что коллеги Кости в самый последний момент сделали вид, что затея с предвзятым отношением была именно его, а они тут как бы не причём. Разборки привели к тому, что ему просто предложили перевестись в другой отдел либо уволиться из органов. Он выбрал второе.
- Хорошо, Александр Иванович, я выдвигаюсь туда, - сказал Костя.
Начальник следственного комитета, мужчина тучного телосложения, с толстой шеей, с двойным подбородком, довольно молодой генерал – майор юстиции встретил его в кабинете скептическим взглядом, долго и как показалось Косте брезгливо разглядывал адвокатское удостоверение, затем пригласил кивком головы присесть на мягкий стул. В беседе он был очень и очень краток:
- Короче говоря, у нас шесть трупов в морге и один убийца.
Костя недоумённо посмотрел на генерал-майора:
- Ну…я как бы и догадывался, что трупы обычно лежат в морге.
Тот иронично усмехнулся:
- Я в смысле того, что сегодня утром в городском морге зверски застрелены шестеро мужчин, из них: трое патологоанатомов и трое сотрудников ритуально-похоронной службы. Лицо совершившее данное преступление усилиями полиции задержано, оружие изъято.
- Шестеро…?
- Да, а чему вы так удивлены?
- Ну, наверное, характеру преступления. Это какие же такие причины могли бы этому предшествовать?
- Нам пока это неизвестно. Убийца молчит. Сейчас с ним работают врачи скорой помощи, пытаются вернуть ему адекватное состояние.
Если им это сделать не удастся, нужно будет попробовать вам. А уж если и вам не удастся его разговорить, тогда мы будем вынуждены искать с ним другие точки соприкосновения. Надеюсь, вы понимаете, что преступление резонансное и…как бы требуется его раскрыть?
Костя понимающе закивал головой:
- Согласен…
Генерал-майор взял трубку и набрал внутренний номер.
- Краснов, ну что там с ним? Пришёл в себя? Очухался говоришь? Но молчит…Ну хрен бы с ним. Давайте его к судье, я ей звонил. Она его сейчас по быстренькому арестует, и мы его в СИЗО. А там с ним сначала адвокат поболтает, а потом уж мы…Ну всё. – Он положил трубку и уставился на Костю тяжёлым взглядом:
- Там внизу у входа наш спецтранспорт стоит. Скажите водителю, что я приказал отвезти вас в СИЗО к арестованному.
Через час к Косте, сидевшему в коридоре административного здания следственного изолятора, подошёл сотрудник конвоя, худощавый старлей. Он посмотрел его адвокатское удостоверение и попросил показать содержимое портфеля.
- Вы уж извините за формальности, - металлическим голосом сказал он. - Такие здесь правила.
Костя пожал плечами и безоговорочно исполнил требование. Убедившись, что у него при себе нет предметов, запрещённых при посещении следственного изолятора, старлей махнул ему рукой.
- Следуйте за мной, - сказал он.
Пока шли по мрачным коридорам изолятора он провёл с Костей небольшой инструктаж.
- Мне дано чёткое указание не спускать глаз с арестованного чтобы исключить все возможные попытки суицида с его стороны, - без запинок и с серьёзной интонацией в голосе затараторил старлей. - Я буду присутствовать при вашей беседе. Если вы с этим не согласны мы можем сейчас остановиться, и вы выразите свои претензии руководству.
- Будем следовать вашим внутренним инструкциям, - не останавливаясь ответил ему Костя. – Хотя по закону я имею полное право общаться с подозреваемым наедине. А вы в этом случае должны находиться за дверью.
Тот ехидно усмехнулся:
- Да. Вы правы, но у меня есть приказ…
Они прошли в допросную комнату.
- Располагайтесь пока за столом, - старлей указал Косте рукой на стол, прикрученный к полу большими болтами. - Арестованного приведут через минуту.
Костя взглянул на циферблат наручных часов, вытащил из портфеля несколько чистых листов бумаги, авторучку и диктофон. Старлей не ошибся. Ровно через минуту донёсся звон металлической цепи, а через несколько секунд в дверном проёме он увидел мужчину среднего телосложения лет шестидесяти. У него были тёмно-серые с проседью волосы, собранные на затылке в пучок и необычные черты лица, которое не выражало какой-либо обеспокоенности. Словно он находился не в СИЗО, а на экскурсии в музее. Кроме наручников на руках, его ноги были также пристёгнуты между собой цепью. Он вошёл в допросную комнату мелким гусиным шагом с непривычки спотыкаясь от ограниченной и стеснённой ходьбы. Позади шёл конвоир. Дойдя до стола, арестованный мужчина остановился как вкопанный и стал молча смотреть на Костю. Конвоир, который его привёл, вышел в коридор и закрыл за собой дверь. Старлей упёрся своей пятой точкой в оконный подоконник, похлопывая по раскрытой ладони руки резиновой дубинкой, которую держал в другой руке. При этом он пристально наблюдал как за Костей, так и за арестованным.
- Садитесь, - произнёс Костя арестованному.
Тот перевёл взгляд на табуретку, привинченную так же, как и стол к полу и неохотно сел.
- Меня зовут Константин Сергеевич, - спокойным и доверительным голосом продолжил Костя. – Я ваш адвокат. Сразу же хочу вас предупредить, что за юридическую защиту в процессе следствия и позже в суде вам и вашим родственникам платить ничего не нужно. Мои услуги государство предоставляет для вас бесплатно. Я надеюсь, что мы найдём общий язык и обсудим как нам строить защиту. Можете ли вы мне назвать ваше имя и фамилию?
Арестованный молчал, по-прежнему не отводя от него взгляда. Косте даже показалось, что мужчина не моргал глазами. Его взгляд был как будто стеклянным. Но вдруг, арестованный, кашлянув тихо произнёс:
- Простите, я хоть и не курю, но я хотел бы попросить у вас сигарету. Если, конечно, это возможно?
- Запрещено! – тут же услышал Костя из-за своей спины писклявый голос старлея.
Арестованный, сделав виноватое лицо понятливо закивал головой:
- Простите…Я не знал.
Костя обернулся к старлею:
- У вас не найдётся пару сигарет? И, если можно спички. Разумеется под мою ответственность.
Старлей растерялся и уж было хотел заерепениться окончательно, но видимо что-то удержало его от этого шага. Он вытащил из кармана форменной куртки две сигареты и протянул Косте. Затянувшись табачным дымом, арестованный поначалу раскашлялся, но потом видно свыкся.
- Поговорим? - сказал ему Костя, включив в режим записи лежащий на столе диктофон. Тот докурил сигарету, смяв оставшийся от неё фильтр об железную поверхность стола.
- О чём?
- О том, что с вами произошло. Вы ведь помните?
- А может вы спросите, что с ними произошло?! Когда они успели превратиться в нелюдей?!
Костя старался сохранять спокойствие, но очень нервничал. Он боялся, что мужчина сейчас полностью в себе замкнётся и всё попросту рухнет. Что он тогда скажет Александру Ивановичу? Что не хватило элементарных навыков откровенно поговорить с человеком?
- Вы имеете в виду сотрудников морга и сотрудников похоронной службы? – сдержанно спросил Костя.
- Вы прекрасно знаете, кого я имею в виду!
- Я понимаю так, что у вас с ними произошёл инцидент? Говоря проще, ссора? Расскажите мне пожалуйста о ней поподробнее. Для меня, как для вашего адвоката, это очень важно. Я хочу прояснить всю картину случившегося. И повторюсь ещё раз: почему бы вам не назвать мне своё имя? Так ведь гораздо проще общаться?
Мужчина остановил взгляд на второй сигарете, которая лежала на столе.
- Можно? – спросил он у Кости, указав на неё пальцем.
- Да, конечно.
Костя взял сигарету и поднёс к его губам, затем чиркнув зажигалкой помог прикурить.
Мужчина благодарно кивнул, выпустив из носа струйки дыма.
- Благодарствую. Я, Симаков Вениамин Ильич, одна тысяча девятьсот пятидесятого года рождения. Место рождения - город Ленинград, ныне Санкт-Петербург.
- Вениамин Ильич, расскажите мне: за что вы убили сотрудников морга и сотрудников похоронной службы?
Тот помрачнел:
– Чтобы ответить на ваш вопрос, мне придётся немного рассказать вам о своей семье.
- Хорошо. Я внимательно слушаю, - ответил Костя.
- Так вот…Я был в семье единственным ребёнком, - начал рассказ Вениамин Ильич. - Моя мать всю свою жизнь проработала врачом, она была лучшим специалистом в областном онкологическом диспансере. Уйдя на пенсию, продолжала трудиться поскольку состояла в очереди на жильё, они с отцом жили в коммунальной квартире и мечтали глубокую старость встретить в нормальных жилищных условиях. К тому времени отцу было уже семьдесят лет и раны, полученные им на войне, давали о себе знать. Но случилось горе – умерла мама. После её похорон отец посетил комитет здравоохранения чтобы наконец решить вопрос с жильём, которое обещали маме. Но там ему сказали, что ключи от квартиры они могут вручить непосредственно его жене. Вы представляете?! Они знали, что она умерла и говорили ему это! Кто они после этого?! Люди?! Да нет же! Это нелюди!
Костя увидел, как из глаз арестованного выкатились слёзы.
- Мы с отцом наняли адвоката, - продолжил Вениамин Ильич. -Потратили на него все последние сбережения. Он нам сказал, что в течение недели соберёт все необходимые документы и передаст их в суд и что этот суд мы однозначно выиграем. И я как идиот поверил ему. Но уже через несколько дней он перестал отвечать на мои телефонные звонки и заблокировал мой номер. В итоге этот мошенник исчез с нашими деньгами. Я написал заявление в полицию, но оттуда пришёл ответ, что это гражданско-правовые отношения и что нужно обращаться в суд. Но у нас на это уже не было ни денег, ни сил. Наши с отцом пенсии почти полностью уходили на коммуналку, питание и лекарства для отца. А лекарства поверьте были очень дорогостоящими. После этого негативного случая отец сильно сдал по здоровью. У него появились все признаки деменции, как никак ему было почти девяносто. Я повёз его в госпиталь для ветеранов войны, они конечно приняли отца, но через три дня позвонили мне сообщив, что он совсем плох и скорее всего вот, вот умрёт. Пришлось забрать его обратно домой. И через неделю он действительно скончался. - Вениамин Ильич опустил голову вниз, обхватив лицо ладонями. Константину от нахлынувшего волнения стало чуточку не по себе. Он ослабил на воротнике рубашки галстук и расстегнул верхнюю пуговицу.
- Что было потом? – спросил он.
Вениамин Ильич поднял голову:
- Что было дальше…Увидев его мёртвым я связался по телефону с врачом из поликлиники, где отец состоял на учёте. Мне была нужна справка о его смерти чтобы соответственно его похоронить, минуя морг. Его возраст и все его болезни позволяли это сделать законно. Да, я не отрицаю, что от постигшего меня горя я на тот момент немного выпил спиртного, но это лишь для того, чтобы успокоиться. Однако врачиха, выслушав меня ответила, что нужно вызвать полицию. Ей, видишь ли, показалось, что при телефонном разговоре со мной она каким-то чудодейственным даром целительницы выявила в моём голосе нотки некой агрессии. По всей вероятности, она решила, что я мог помочь отцу уйти в мир иной не по его воле. Я бросил трубку и сел рядом с умершим отцом. Через час приехали сотрудники полиции, они вызвали спецмашину и тело моего отца отвезли в морг для вскрытия. Я просил их не делать этого, сославшись на то, что отец умер от различных хронических заболеваний. И что ему наконец не двадцать лет, когда ещё можно сомневаться в причине смерти человека, а девяносто! Девяносто! Но, они не захотели меня даже слушать. И вот тут-то началось самое интересное. Оказывается, за услуги спецмашины я должен заплатить пять тысяч. А где их взять, эти пять тысяч?! Хорошо хоть бабушка соседка, знавшая отца при его жизни, дала мне эти деньги в долг. Я конечно же сразу отдал их водителю спецмашины, но уже на улице заметил, что он скрытно передал несколько купюр участковому полиции. Ты только посмотри какие сволочи! Они вогнали меня в долги перед соседкой чтобы обогатиться за мой счёт! Ну вот скажи мне, адвокат? Ну разве это люди?!
Костя опустил взгляд, ему стало стыдно смотреть в глаза своему подзащитному. Но он всё-таки нашёл в себе силы продолжать расспрашивать арестованного.
- Дальше, Вениамин Ильич.
Мужчина отречённым взглядом смотрел в какую-то одну точку, находящуюся на напольной потрескавшейся плитке. Затем он тяжело вздохнул и уже подуставшим голосом тихо продолжил:
- Утром следующего дня я пошёл в морг. Там мне сообщили, что причиной смерти отца стал обширный инфаркт и отказ внутренних органов. Сказали, что нужно принести одежду, в которой я буду его хоронить и что уже завтра нужно забирать тело иначе мне придётся доплачивать ещё десять тысяч за длительность хранения. Но чтобы его забрать нужно сначала оплатить услуги патологоанатома за проведение вскрытия. Мне обозначили цену, от которой я просто охренел! Если бы мой отец при жизни узнал сколько будет стоить его вскрытие он бы просто сошёл сума. Я сказал им что отец ветеран войны, что у него есть государственные награды и попросил их скинуть цену хотя бы на половину. На что они ответили, что им, мягко говоря, наплевать кто он. Для них он просто труп! Патологоанатом, который делал вскрытие поставил меня перед фактом, что якобы у отца за ночь очень сильно выросли ногти и для эстетичности их требуется подстричь. Кроме этого, нужно сбрить щетину, которая также выросла, наложить косметику на посиневшее лицо, уложить волосы, помыть тело целиком, одеть его. «Не можете же вы, как сын, - говорит мне этот сопливый патологоанатом, — проводить отца в последний путь в таком ужасном виде?». В итоге он озвучил мне, что вот за всё то, что он перечислил я должен оплатить сорок тысяч рублей. На мою повторную просьбу снизить цену он ответил, что сделать этого не может, что цены придумывает не он. Я вышел из морга в полном отчаянии и не знал где взять деньги. Немного подумав, я понял, что крути не крути, а придётся влезть в кредит. В городе полно салонов «микрозайма». Я их называю бандитскими ларьками. Как же их до чёрта много! Тут то ко мне и подошёл паренёк из похоронной службы, которая находилась прямо в здании морга. Он, по-видимому, случайно услышал весь мой разговор с патологоанатомом. Посочувствовал он мне душевно так. Поддержал, кстати, мою идею с микрозаймом для оплаты услуг морга. И когда я сказал, что хоронить отца будет уже не на что, что больше одного микрозайма я брать не буду, тут он мне и предложил оформить договор о рассрочке платежа, чтобы я смог похоронить отца. Мол ничего страшного, расплатишься в течение трёх месяцев. Добавив, что идут они мне навстречу только лишь из-за того, что отец мой ветеран войны. Ох, как я его благодарил! Ох, как благодарил! Спаситель, говорю ты мой, а сам плачу как ребёнок… - Вениамин Ильич отвёл в сторону влажные глаза. Костя ни о чём его пока не расспрашивал, предоставив ему паузу в их разговоре. Но тот, быстренько утерев пальцами выступившие слёзы дал понять, что может говорить дальше, при этом бросив беглый взгляд на старлея. Костя очень удивился, когда стоявший за его спиной конвоир вдруг подошёл к столу и молча положил перед Вениамином Ильичом ещё одну сигарету и спички.
- Спасибо! Спасибо огромное! – поблагодарил того Вениамин Ильич, спешно прикуривая сигарету словно её могли отнять у него в любую секунду. – Вот уважил старика! Дай-то бог тебе служивый здоровья!
- Вениамин Ильич, - стараясь оставаться деликатным особенно, когда они подошли к самому главному, произнёс Костя. – Мы остановились на том, что к вам подошёл молодой человек являющийся сотрудником ритуальной службы?
- Да…да, - ответил Вениамин Ильич. – Такой как вы и сказали: приятный молодой человек. Он сказал, что они помогут мне с похоронами в рассрочку.
- И вы согласились?
- Конечно! Для меня это был единственный и спасительный выход в моей ситуации. На тот момент у меня не было ни копейки, даже если бы я получил пенсию, то этого хватило бы, разве что на крест.
- И что было потом?
- Перед тем, как занять деньги в микрозайме я пошёл вначале в пенсионный фонд. Там подошёл к окошечку, где и рассказал о смерти отца, ну и конечно о том, что он ветеран войны. Девушка всё проверила по компьютеру и сказала мне, что они смогут выплатить мои расходы по похоронам, если я принесу им все чеки по оплате ритуальных услуг, свидетельство о смерти и копию договора с ритуальной службой. И так как всего этого у меня пока не было в наличии мне пришлось уйти с пенсионного отдела пока ни с чем. Но в душе я надеялся, что как только я расплачусь с ритуальщиками они мне выдадут все чеки и я вернусь в пенсионный, чтобы получить деньги за отца. В микрозайме мне конечно же не отказали, составили договор и выдали нужную сумму, которую я должен отдать патологоанатому в морге. Я пришёл домой, достал из шкафа костюм отца с приколотыми к нему медалями и орденами. Он его одевал только на день Победы. Кстати, в кармане его пиджака всегда лежали немецкие наручные часы, которые весной сорок пятого ему перед строем вручил лично маршал Рокоссовский. Со слов отца при его жизни подарок маршала был за то, что отец с группой солдат водрузил флаг дивизии на одной из башен Кёнигсберга. Причём эти часы маршал снял со своей руки. Я проверил карман, часы лежали там. Поначалу я хотел их оставить себе в память об отце, но подумав какой ценой он получил этот подарок я положил их обратно. Ведь наверняка господь выделил в раю для умерших ветеранов войны какой-нибудь сказочно-красивый уголок. Вот там решил я, он будет их носить и радоваться им. Взяв костюм с наградами, новое нижнее бельё, белую рубашечку, брюки и туфли я вернулся в морг. В морге я оплатил озвученную мне денежную сумму. Выдали квитанцию, но в ней почему-то была указана стоимость лишь вскрытия. Я поинтересовался почему в квитанции нигде не афишируется стоимость за те дополнительные услуги, о которых мне говорил патологоанатом: стрижка ногтей, укладка волос, помывка тела, одевание, косметика лица покойного. Кассирша ответила так: все эти услуги я заказывал по своей инициативе и эти деньги являются неподотчётными. То есть получается, что я договаривался с патологоанатомом напрямую и это ничто иное как моя прихоть. Я был крайне удивлён этому хамству. У меня взяли одежду и сказали, что завтра в одиннадцать часов утра они выдадут тело. Пока я находился в морге я решил зайти в похоронную контору, откуда был тот паренёк, чтобы предупредить их о завтрашнем дне. Как оказалось парень этот был директором ритуальных услуг. Ребятки встретили меня по-прежнему с сочувствием, уверили, что договор подпишем сразу же после похорон. Я, естественно, не возражал.
- И на следующий день вы пошли в морг чтобы с сотрудниками ритуальной службы похоронить вашего отца? – спросил Костя, стараясь как можно быстрее услышать непосредственно о тех самых событиях, которые по факту его волновали в первую очередь.
- Да. В морге они погрузили гроб в салон «Газели», положили туда крест, и мы поехали на кладбище. К нашему приезду могила была уже вырыта. Они дали мне буквально три минуты времени попрощаться с отцом. Ничего плохого сказать не могу: было видно, что специалисты в морге привели в порядок его лицо, он был гладко выбрит, седые волосы хорошо уложены. До плеч он был накрыт красивым покрывалом белого цвета. Как мне пояснили эти самые сотрудники ритуальной службы, в руках у отца есть иконка. Я не стал в этом убеждаться и поверил им на слово. После прощания они довольно быстро опустили гроб в могилу и уже через минут пятнадцать я стоял у свежего холмика с крестом. Затем мы поехали в морг подписать договор о рассрочке платежа за похороны. Я не скажу, что помню всё прямо-таки поминутно, ведь чувствовал я себя тогда сами понимаете не совсем хорошо, но я запомнил, что сотрудник похоронной службы попросил меня пару минут подождать его в коридоре пока он распечатает договор в кабинете. И вот тут-то, через приоткрытый дверной проём, ведущий в мрачный разделочный цех я увидел троих патологоанатомов. Они разговаривали между собой и очень громко смеялись. Когда я подошёл к двери поближе, то предо мной предстала страшная для меня картина. Под одним из столов, на котором они проводили вскрытие, прямо на полу валялись награды моего отца. Без всякого сомнения это были именно его медали и ордена. Внутри меня всё закипело, но в этот момент меня окликнул сотрудник ритуальной службы, он принёс договор. Ошарашенный увиденным я даже и не помню, как очутился у автобусной остановки. Мой мозг никак не хотел всё воспринимать. Я был в каком-то ступоре. Уже находясь дома, конечно же будучи сильно выпившим, я ломал голову пытаясь понять: а не почудились ли мне всё это? Не галлюцинации ли это на почве перенесённого мною стресса? Может медали и ордена моего отца, валявшиеся на полу среди крови и прочей жидкости в моём видении были что-то навроде визуального обмана? В общем с этой мыслью я сильно захмелевший и уснул на диване. – Вениамин Ильич замолчал. Он был в подавленном состоянии.
Костя встал со стула и подойдя к зарешёченному окну открыл форточку. То, что рассказывал ему Вениамин Ильич повергло его в шок. «Может он всё это придумал чтобы оправдать свои убийства? – мелькнуло в его голове. – Ведь бывают же заскоки у людей? Тем более он и сам говорит, что до и после похорон сильно выпивал? Хотя…он ещё не закончил свой рассказ. Надо дослушать до конца». Он вернулся обратно и сел за стол.
- Если вы можете говорить, Вениамин Ильич, расскажите пожалуйста, что было дальше?
Тот тяжело вздохнул и также тяжело выдохнул:
- На следующий день я проснулся от стука в дверь. Подумал, что соседка. Ну мало ли, пришла пособолезновать. Я открыл дверь и увидел стоявших у порога троих довольно крепеньких молодых людей, а третий как раз был тот, кто и составлял договор о рассрочке платежа. Они очень грубо вошли в комнату закрыв за собой дверь. И значит этот третий мне и говорит: «Ну что, папаша, пришёл в себя?» А я ему: «Нет». А он мне: «Давай-ка доставай наш договор, будем вместе его изучать».
Я противиться не стал и взял в руки договор. А он мне опять: «Одевай говорит свои линзы и читай нам вслух».
Глядя на них, я понял, что они настроены очень воинственно и чувствую ничего хорошего от них ждать не нужно. Я одел очки и стал читать с самого начала. Ну, а когда дошёл до раздела, что и сколько стоит, тут он мне и сказал: «А вот здесь читай спокойно и с расстановкой». И то, что я прочёл, ввело меня скажем так в катаклизм! Я никогда не слышал о таких ценах. Никогда! Клянусь тебе! Ты только представь себе: копка могилы - двадцать пять тысяч, гроб – пятнадцать тысяч, крест – десять тысяч, закапывание пятнадцать тысяч, доставка гроба до кладбища десять тысяч. И этих пунктов было очень много. Окончательная стоимость за все услуги составляла: двести тысяч с копейками! Двести! Слышишь, адвокат?! Это столько что ли стоят ритуальные услуги и похороны ветерана войны, награждённого за боевые заслуги государственными наградами?! Тогда объясни мне, за что мой отец свою кровь проливал на фронте?! За то, чтобы вот так кто-то мог поглумиться над ним?! Но самое главное, что внизу под договором было указано, что оплату я обязуюсь оплатить в течение суток! И что самое хреновое: ниже то стояла моя подпись. Подпись, понимаешь?! Да, я подписывал этот проклятый договор, но не читал его, поскольку был не в адеквате! Я-то был уверен, что они честные и порядочные люди, которые искренне мне соболезнуют и помогают от чистого сердца. Знаю, что не бывает бесплатных похорон, но это не значит, что кому-то дозволено набивать карманы на людском горе занимаясь поборами! Ведь мы же русские люди! Все под Богом ходим! Что с нами произошло?!
Вениамин Ильич со слезами на глазах посмотрел на старлея:
- Ты, уж добрый человек, прости меня, но не угостишь ли старика ещё одной сигаретой?
Старлей, как ни странно, положил перед ним всю пачку.
- Оставьте себе, - сказал он, не скрывая сочувствующего выражения лица.
Вениамин Ильич нервно закурил. Руки его дрожали, а лицо стало бледным. Костя встал перед выбором: отложить беседу или продолжить. Он боялся, что состояние арестованного может ухудшиться и это приведёт либо к эмоциональному срыву, либо…
Его выбор за него сделал Вениамин Ильич. Глубоко затянувшись сигаретой, он продолжил рассказ. Его голос немного изменился, можно сказать приобрёл некий суровый оттенок:
- И этот молодой человек, добротой которого я восхищался, превратившись в плюгавого выродка поставил мне практически невыполнимые условия. Он сказал: «Сутки тебе папаша времени. Завтра утром ты принесёшь к нам указанную в договоре сумму. Есть у тебя что продать?»
Я ответил, что от родителей остался небольшой дачный участок, но там очень крошечный садовый домик. Потянет ли он на двести тысяч, даже и не знаю. Он от радости-то вскрикнул: «О! Вот видишь! Завтра утром сходи в банк или в ломбард, заложи участок, получишь деньги, ну и к вечеру расплатишься с нами».
Потом он вдруг наклонился перед моим лицом, а я как сейчас помню сидел на диване в этот момент, и взяв меня жёстко так за подбородок произнёс: «Не принесёшь, завтра выкопаем твоего фронтовика и бросим к твоему порогу. А пойдёшь к ментам, тогда и тебя рядышком с твоим папашкой положим. Ты меня понял?!»
Я ничего ему не ответил и только краем глаза смотрел на запястье его руки. Потому как на этом его запястье, на браслете висели часы моего отца… И когда я их увидел я уже окончательно понял, что мне нужно с этими выродками сделать. Они ушли. А я ещё долго сидел на том же месте. Всю ночь у меня из головы не выходил тот полицейский, которому водитель спецмашины по вывозу трупов, приехавший за телом отца, всучил в руку смятые купюры. Это насколько же нужно так деградировать, что ты, носящий форму представителя власти, защитника людей, продаёшь свою душу дьяволу?! А ведь этот полицейский ещё очень молод, ему нет и тридцати. Что же будет с ним дальше?! - Вениамин Ильич замолчал. Костя заметил с каким большим трудом тот собирает по крупицам все внутренние силы для того, чтобы вообще говорить.
- Собрав кое-какие свои пожитки, - продолжил Вениамин Ильич, - я поехал на дачный участок покойных родителей. Моральное состояние моё было полностью подавлено. Первым делом я проверил тайник отца, находящийся под полом. Там он хранил своё любимое охотничье ружьё «Сайгу». Он при жизни очень любил своё оружие за то, что магазин у него был, как у автомата Калашникова, да и калибр был серьёзный – двадцатый. Но лучшей фишкой был глушитель. Стреляло ружьё практически бесшумно. Когда отцу исполнилось семьдесят пять лет, участковый потребовал от него медицинскую справку. Отец, конечно, отнёсся к этому требованию как порядочный охотник и комиссию прошёл честно, справку не покупал. Врачи, уже знавшие о его плохом самочувствии, написали заключение, в котором чётко указали, что ему противопоказано иметь оружие. Но любовь отца к «Сайгушке» не имела границ. Через пару дней он пошёл в полицию и написал заявление о том, что он случайно утопил ружьё в одной из рек во время охоты. На вопрос: почему он не обратился в полицию с заявлением об утере в тот же день, он ответил, что пытался сам его отыскать и что поиски затянулись. Когда вся шумиха с его ружьём улеглась отец признался мне во всём, показав место куда спрятал свою любимицу. Половину ночи, проведённой на даче, я занимался чисткой оружия, его подготовкой к стрельбе. Мне очень сложно об этом говорить и возможно это будет звучать цинично, но я ни на секунду не сомневался в принятом решении. Меня успокаивало то, что я был последним в нашем роду, а значит я закрою семейную страницу и никто меня не сможет осудить за мой поступок. Ведь после моего суда над этими нелюдями я собирался застрелиться. Я нашёл у отца патроны к ружью, их было ровно семь. Посчитав навскидку сколько мне их потребуется я понял, что этого вполне хватит. Под утро я заснул. Проснувшись около девяти часов утра, я принял душ, как христианин одел чистое бельё, помолился и положив в старый кожаный чехол от гитары уже заряженное ружьё пошёл на остановку. Через два с половиной часа я был на месте. Само расположение морга меня радовало, оно на окраине города и народу здесь не очень много бывает. В зарослях у морга я вынул ружьё из чехла и перекрестившись направился ко входу. Перед собой я поставил цель, что никто из посторонних, если таковые там будут присутствовать, не пострадают. На моё счастье, случайных людей там не оказалось. Первым делом я вошёл в помещение ритуальной службы. Там находились те, кто совершал захоронение моего отца. А среди них я без труда опознал и того, кто приходил ко мне с двумя лысоголовыми гопниками накануне и грозился выкопать могилу моего отца и положить его тело у меня на пороге. Увидев меня, да ещё и с ружьём они настолько опешили, что и пошевелиться не могли. Направив ствол на парня, у которого на руке были часы моего отца, я попросил его снять их и положить на стол. Он немедленно подчинился и стал лепетать, что им от меня уже не нужно никаких денег и что отца они похоронили оказывается совершенно бесплатно. Ты представляешь, адвокат, какой это был лицемер и трус?! Я не смог удержаться от его двоедушности и выстрелил в него. Он упал. Двоих других я также застрелил, поскольку они принимали участие в похоронах моего отца, а значит были изначально соучастниками вымогательства. Они могли предотвратить этот беспредел, но почему-то не сделали этого. Мне было жаль, что среди них не было тех двух мордоворотов, которые приходили с этим пареньком ко мне домой. Забрав со стола часы отца и положив на грудь убитого копию договора я выдвинулся и в сам морг. И мне повезло я застал всю эту братию на месте. У них, по-видимому, было что-то наподобие банкета, а может у кого-то был день рождения. Они в комнате отдыха пили шампанское. Их реакция на моё появление была аналогично той, что была у ритуальщиков. С этими я так же был немногословен. Просто попросил положить ордена и медали отца на стол. И что ты думаешь, мои видения подтвердились. Один из этих гадёнышей вытащил из шкафчика награды и пренебрежительно бросил их на край стола. Я спросил у них: «Вы суки хотя бы представляете, какой кровью они достались моему отцу?». А тот, кто швырнул медали, мне так грубо через губу: «Забирай свои побрякушки и пошёл вон отсюда!»
Конечно, сдерживать себя я больше не мог. Я выстрелил в них поочерёдно, в двоих удачно, а вот третий оказался живучим. Беда в том, что у меня оставался только один, последний патрон, который я держал для себя. Ну вот что тут поделать? И этот третий дополз до стола и, по всей вероятности, смог нажать на тревожную кнопку. Это мне стало понятно уже потом. Я добил его… Чтобы покончить с собой я кинулся в разделочный цех, в надежде, что найду там скальпель и перережу себе трахею. Но, как назло, ни единого ножа я не нашёл. Возможно, они хранили их в какой-то посуде в специальном растворе. Пока я бегал между столами в поисках скальпеля, в помещение ворвались двое росгвардейцев и наставили на меня автоматы. Я подумал: «Ну слава Богу, зачем тебе искать что-то острое, когда смерть — вот она рядом». Я кинулся на одного из полицейских будучи уверенным, что он выстрелит в меня и все мои мучения закончатся, но тот видимо завидев кучу трупов испугался. Он бедолага, наверное, подумал, что если он застрелит меня при нападении на него, то к нему будет много неуклюжих вопросов. Ладно, когда один труп, а тут их шесть! Кто-то же должен ответить за такое массовое убийство? Короче он увернулся и ударил меня прикладом по затылку. Я потерял сознание, а очнувшись понял, что лежу на полу в наручниках. Вот видишь, - он поднял руки в наручниках и указал пальцем на кандалы, закреплённые на ногах, - они меня как коня спутали. Бояться, что я с разбега буду биться головой о стенку, как это делали подследственные в тюрьмах НКВД. Им же надо теперь любой ценой дотянуть меня до суда, а что потом, их уже интересовать не будет. Какие ничтожества! Но я всё равно не жилец. У меня запущенный сахарный диабет, даже здешняя баланда будет для моего организма ядом. Хочу тебе сказать, адвокат, следующее: да я преступник, но я ни о чём не жалею. Я не дал этим гопникам запачкать имя своего покойного отца. Поэтому не трать зря своё время и лучше помоги хорошим людям, которые сидят в тюрьме, но не виновны, кого просто подставили или оговорили. Больше мне нечего тебе сказать…
Костя выключил диктофон.
- У вас есть ко мне какая-нибудь просьба? – спросил он.
- Да… Мне нужен нотариус.
- Хорошо. Я попробую вам помочь.
После следственного изолятора Костя вернулся в следственный комитет, где подал два ходатайства: одно об ознакомлении с уголовным делом и изъятыми на месте происшествия вещественными доказательствами, а второе: о предоставлении арестованному нотариальных услуг. Получив разрешение, он встретился со следователем, который вёл данное дело. Тот положил перед Костей типографский бланк.
— Вот здесь напишите свою фамилию, имя и отчество, - сказал он. - Ниже дату и роспись.
- Что это? – спросил Костя.
- Обязательство о неразглашении тайны следствия.
Костя расписался. И только лишь после этого ему предоставили дело для ознакомления. Первым делом он сфотографировал тот самый договор по захоронению в рассрочку, заключённый между его подзащитным и ритуальной службой. Ознакомившись с ним, Костя убедился в правдивости слов Вениамина Ильича. Однако он не нашёл среди отснятых улик и личных вещей, изъятых у арестованного, ничего касающегося орденов и медалей, а также наручных часов, принадлежащих со слов подзащитного его отцу. Этот факт его очень удивил. Поэтому он и принял решение о немедленном составлении адвокатского запроса в адрес отдела полиции и в адрес следственного комитета на розыск пропавших вещественных доказательств. Он был уверен, что если награды и часы будут найдены, именно тогда следствие может принять совершенно другое направление, а значит можно будет надеяться на лояльность суда при вынесении приговора. В адвокатской конторе Костя дал прослушать Александру Ивановичу всю запись разговора с арестованным, записанную на диктофон.
-
Θ 2026-08-29 13:14:06
Альзира
Когда мне врут…
Не люблю, когда мне врут:
Скажут, море, а это едва ли пруд;
Брешут, добрый, а ужалит, как оса,
Притворится ласковой хитрющая лиса…
Очень не терплю, когда мне лгут:
Выдадут халтуру за качественный труд,
Пробегут метр, а посчитают за тысячи миль,
Обещают осадки, а на море полный штиль…
Ненавижу, когда меня держат за дурака:
Так и слышится пуля, шипящая у виска,
Видится выгода в глазах сильных мира сего,
И чувствуется в смешанном напитке вино…
Кожей чувствую, когда мне внушают ложь:
Подальше положишь - поближе возьмешь,
Но ножом ковырнешь природный жемчуг,
Под которым отыщется замысловатый недуг…
Ничего опаснее нет, когда изображают любовь,
Дарят охапки искусственных цветов,
Чтобы подобраться к наивной душе,
И оставить ее в одиночестве и тишине...
Θ 2026-08-26 14:32:11
Альзира
Осина
Маме
Отболела и отплакала,
Как дрожащая осина,
И слезинки тихо звякали,
Ты ж должна быть сильной…
И с победою, и мукой улыбаться,
Застывая на засушливом ветру;
Не сдаваться - значит, притворяться,
Обнимая облаками тощую листву…
Но никто осине не наденет платья,
Из сплетенного из роз участия, -
И стыдливо прячется симпатия
Среди угнетения и ненастья.
И согнут столь хрупкий стволик,
Вместо доброты снежком побитый,
И в стенании запоет терновник,
Ломкий, как декоративная ракита…
Θ 2026-08-26 14:31:33
Альзира
Сливочный торт
Утро проснулось в сливках,
Замешанное на манке,
Разровнялось в золотых слитках,
Да потонуло в сметанке.
И сиреневое искушение,
Подкрашенное звездочками,
Вызывало в груди вожделение,
Огорошенное занозами…
Но слизывали по каплям
Многослойный и ласковый крем,
И накрывался шляпкой
Облачно-терпкий десерт.
И подтаяло, и затянуло ватой,
А грузный и громкий вскрик
Раздышался грозой и мятой,
Как доживающий обычай старик…
Θ 2026-08-19 12:57:13
Альзира
Жизнь начинается с солнца…
Это неправда, что жизнь начинается с солнца,
Ведь ему ещё надо выглянуть из-за облаков…
Лучиками добра к тебе улыбка вернется,
Ну, или тисками железных оков...
Как-то неясно, что любовь начинается с веры,
Ей же ещё надо коснуться души,
И обнимать плодородную землю,
И загадать личные желания и мечты...
Стереотип, что после грозы выгибается радуга,
Ей предстоит смешать в палитре цвета,
Но ты помолись, чтобы тебя защищали ангелы,
Завернутые в трубочку кленового листа...
Это неверно, что обида тебя не отпустит,
Ее еще нужно обнимать до слез,
Растить в кашпо ручной работы прощения кустик,
С бутонами распускающихся роз...
Это заботу следует растить и лелеять,
Гладя и постоянно трогая в заплечной суме,
Но вместо ясности выплывает месяц,
Рогом упершись в личной тюрьме...
Это пустое, что время лечит,
Потому что качеству лечения - грош цена,
И снова зажжешь мотивационные свечи,
Чтобы явилась на свет родившаяся вина...
Θ 2026-08-18 16:22:10