Кричит он, выразительностью блеща,
Конечно, в праве так кричать.
Но слышала его тут дочь помещья,
Сказала, мол, Вам лучше помолчать.

И начала читать произведения...
Весь зал сидел, внимая красоту
Стихотворенья собственного сочинения,
Неслыханного раней на миру.

А молодец краснел нелепо,
Дескать, кухаркина-то дочь!
— хоть верить не хотел он в это —
Учиться грамоте не прочь.

Утёрли нос, загнали в угол,
(А ранней был великий он поэт!)
Сидит теперь, внимая слухам:
Грамота есть — таланту нет.