Посвящается поэтам

Старьем, отпущенным в межи,
Во сладости слепых мгновений,
Является конкретный гений,
Во благости святой души.
Парит и плавает луна,
Кровавой повести мессия,
И ждет иная сторона,
Болит родная ностальгия.
Мы ей - заплатку, а она
Не лечит, проку не имеет,
И все строчит в тетрадь… до дна,
И задирает… и болеет.
Страница потемнеет в след,
Жестокой мысли - изъязвления,
И созидается браслет:
Оникс в огранке одряхления.