ТОМ № 6 СТИХИ ИЗ ТЮРЬМЫ
Автором является Роман Анатольевич Обнародование литературного произведения на сервере Стихи.ру в соответствии со статьей 1268 ГК РФ было осуществлено на основании Договора, который заключили Полковник - Семенов Роман Анатольевич и ООО «Литературный клуб». Авторские права на произведение охраняются законом Российской Федерации.
Единый номер депонирования литературного произведения в реестре: 115013103027.

Генеральный директор
ООО «Литературный клуб» ООО «Литературный клуб»


Д.В.Кравчук
31 января 2015 г.


ТОМ № 6 СТИХИ ИЗ ТЮРЬМЫ

« Мы Спасителя видим вдали»

Не забуду тебя никогда,
И ноябрьский воздух упруг,
Нас не разделит судьба,
Ты и есть настоящий мой друг.

А над зоною чайки галдят,
Часовой не заснёт на посту,
Его очи в запретку глядят,
Но слипаются веки к утру.

Буду вечно я в сердце твоём,
От стиха остаётся обрывок,
Прокурору не сдамся живьём,
В моём деле, наделали дырок.

Слышу снега под окнами хруст,
Ветер дул и господь помогает,
Эта, правда, достигшая уст,
За решёткою зло нам мешает.

Стих пишу я, без помощи слов,
Муза вечна, достигла земли,
Из нас сделали старых ослов,
Мы Спасителя видим вдали!



« Прости мама Русь»

На зоне я бросил свой якорь,
В снегу застреваю глубоком,
В тюрьме дефицит нынче сахар,
Снежинки летят мимо окон.

Под воду расставили кружки,
Раздам кипяток от укора,
И бьют с Петропавловки пушки,
Мы вспомнили все прокурора.

На воле, до боли в затылке,
Я, белую пил без режима,
До дна опорожнял все бутылки,
Знакомился с их содержимым.

И в лагерь этапом заехал,
Увидел в нём много утопий,
Грусть видел в приспущенных веках,
Глазёнки желтели как опий.

С судьбою своею печальной,
Шнырей вижу в зоне проворных,
По плацу проходит начальник,
А шаг, будто лодка на волнах.

А я, арестант, каторжанин,
Сижу до звонка, гложет грусть,
Я стал коренной северянин,
Прости меня матушка Русь!


« Остаюсь навек твоим»

Судьба как змей, сбивается в кольцо,
И место для неё не подобрать,
Плеснули ядом. Прямо мне в лицо,
Седая у виска свисала прядь.

Я вырвался, из сатанинских лап,
Кремлю народ старался угодить,
А на Руси, возрос лишь зла масштаб,
Не сможет всех в рабов он обратить.

Со всей неумолимостью тоски,
И лишь джигиты дрались на ножах,
С годами побелели лишь виски,
На родине прожить хочу, в горах.

Как будто погружаюсь в глубину,
Холодному я разуму был рад,
Но опустилась вдруг судьба ко дну,
Беру с колоды карту, наугад.

Я захожу в дерьмо, опять по грудь,
И погружаюсь заново во тьму,
Ещё поглубже не хочу нырнуть,
И душу не отдам я не кому.

Я жизненный почувствовал рывок,
Я ухожу подальше от беды,
Последний совершаю свой прыжок,
Мы все, когда-то вышли из воды.

А я поэт, в изгнании тосковал,
Не смог слезами жажду утолить,
Что ждёт всех впереди, пока не знал,
Добром хотел всех души заселить.

Когда-то успокаивал свой пыл,
Во сне с тобой в постели мы слились,
Но сон в тюрьме, звонок остановил,
По острию ножа с тобой прошлись.

А я живу на почве естества,
И суть вся в ироническом ключе,
С годами умираем как листва,
Моя рука, вновь на твоём плече.

Я сквозь решётку, поглядел в окно,
Мы на свободе жизнь свою творим,
Связующее крепкое звено,
Я остаюсь навек всегда твоим!





« Возвращаюсь в природу»

Я мусульманин, собрался в Мекку,
И без Корана, буду я несчастлив,
Аллах дал жизнь земному человеку,
Молитвою всегда я был запаслив.

Я тень перед собою вижу вяза,
И счастье ускользнуло, из под носа,
Откуда-то с небес пришла зараза,
Опять работа будет смерти, косам.

Шайтан сидит в кремле, галдят в народе,
А смерть идёт за мной, с косой, хромая,
И жизни кривизна опять в разброде,
Но линия судьбы моей, прямая.

Русь матушка готовится к аборту,
Летает Ангел, над страной той серой,
Мне тычет сапогом конвойный в морду,
Не изменился я, остался смелый.

Услышь меня, мой дорогой потомок,
Ведь мне всего полтинник, шёл к народу,
И я как наркоман, страдал от ломок,
Я захочу вернуться вновь в природу!




« Весной увижу родных»

Любимая, ко мне ты прикоснись,
Чтоб ненароком, я не выпал из гнезда,
Тебя зову, ко мне ты обернись,
Ведь затаилась в памяти беда.

Дороги снегом все заметены,
Здесь не ворон не слышно, не сорок,
На солнце засияли вновь холмы,
И лишь снежинки прятались в сугроб.

А небо прикоснулось до земли,
Я вижу звёзды, мне лишь не до них,
Своё я счастье, нахожу в любви,
Я лишь весной увижу всех родных.


« Нужда »

Со мной осталась Родина и ты,
Под кашу, «баландёру» отдал миску,
Мне, нелегко, в тюряге без еды,
Я жизнь хотел прожить совсем без риску.

Родился я и вырос бунтарём,
Я следую Россия за тобою,
Бывает март всегда за февралём,
Стихи пишу всегда после отбоя.

Сквозь сон, обрывки слышу разговора,
Как кто-то был когда-то за рулём,
И на крючке он был у прокурора,
А жизнь горит, пусть пламенным огнём.

Я закружился в жизни как волчок,
Судьба из за решётки не видна,
От боли расширяется зрачок,
Я замер у открытого окна.

Я сатану из преисподние вызвал,
Произошёл непоправимый взрыв,
Забрали мусора мой телевизор,
В душе опять от горести нарыв.

Звезда летит, за ней тянулся хвост,
Весь небосвод объятия раскрыв,
А на планете, вижу я нарост,
Я, буду счастлив, сатану убив.

В строю, лишь лысоватые затылки,
Баланда нынче будет прям к столу,
Не подают в тюрьме к обеду вилки,
Кровавая мокрота на полу!


« Вчерашний день »

И опять проплыли облака надо мной,
А потом вдруг зависли над лесом,
Конвоира я слышу шаги за спиной,
Он еврей и пришёл после мессы.

Я когда-то, от жажды застыл над ручьём,
Где-то колокол стонет без звона,
Мы проходим в строю, все, плечо за плечом,
Ведь в тюрьме, мы почти вне закона.

Новый год наступает опять в январе,
О свободе не слышно не слова,
Я один медитирую, лишь на заре,
Не осталось не зги от былого.

Месяц в небе упрямо, но все - же скользит,
Он проплыл над пустынною пашней,
По этапу пошёл, попадаю в транзит,
Новый день оказался вчерашним!



« От суда не жду я милость »

В глаза тебе я поглядел,
Но ты опять смотрела в сторону,
Ведь на тебя орёл смотрел,
Вокруг тебя метались вороны.

Когда-то был ещё умён,
Но от тебя остолбенел,
Любил я женщин всех времён,
Прости меня, я побледнел.

И слёзы лил и в сердце кровь,
И ты в своих слезах умылась,
Всегда ценил твою любовь,
И от суда, не жду я милость.

Все уплывают корабли,
А ты любимая и смелая,
И стон, стоит из под земли,
Тюрьма, нам ад на время сделала.

В твоих ногах я не лежал,
Гордился русскою державою,
Я пистолет в руке разжал,
И он упал с обоймой ржавою.

Опять, стою я на суду,
А ты сидишь на лавке смелая,
Я выйду из тюрьмы, скажу,
Всё для меня старалась, делала.

В тюрьме просил я, стул, кровать,
Но на полу терплю и бедствую,
Меня смогли арестовать,
И в руки сдать плохому следствию!


« Спутники »

Спутники звёзды и тёплый ночлег,
Много мы шли и поели весь хлеб,
Сколько в дороге ломали телег,
А иногда выпадал даже снег.

Вновь поднимались в дорогу, на ранней заре,
Сугробы лежали в лесу и вся степь в серебре,
Зимнее солнце и синий дымок на горе,
Песни слагает народ о небесном царе.

Тёмная ночь и под сводом дубовых ветвей,
Жёны рожают красавицы нам сыновей,
А на рассвете им песню поёт соловей,
Горн протрубил на охоту лесных егерей.

Нас не держали те спутники чудной поры,
Богатые свадьбы и славные наши пиры,
А после охоты, так жарко пылали костры,
Мы на земле, под луной расстилали ковры!



« Воспоминание»

Люблю тебя, прелестное создание,
Ты, для меня, всегда воспоминанье,
Я ковыряюсь в памяти глубокой,
Когда была совсем ты одинокой.

Зимой бывают на реке заносы,
И глыбы льда, ужасные торосы,
Я долго голову тебе морочу,
Тебя ношу я, на руке рабочей.


И в комнату вошёл я, как в каюту,
А в доме, как всегда, ты сеешь смуту,
Разлучены с тобою мы бедой,
Тогда я взрослый был, ты молодой!




« Встреча»

Надеваю чистую рубаху,
В девять встреча, прям под фонарём,
За тебя любовь, пойду на плаху,
С удивлённым смотришь ты лицом.

Помню кухню, на столе каталку,
А в чулане сети паутин,
За окном, тупую слышу галку,

Разгорался комнатный камин.

Есть в России мирные просторы,
И ворон сидящих на межи,
Паутины на ветвях узоры,
Перепёлок песенку во ржи.

Бьют кремлёвские куранты крепостные,
Бьют годами боем роковым,
Монастырь и заводи речные,
Всё обложено писком береговым.

Снился сон, кромешный как могила,
Наступил опять рабочий день,
Для работы, появилась сила,
И огонь, с прибрежных деревень!



« Осень на свободе»

Я в России и горит душа,
Ухожу я, в городские ночи,
Эта осень очень хороша,
И смотрю ей в ласковые очи.

А когда-то, под осенний плач,
О любимой вспоминал далёкой,
И тюремный вдруг заснул палач,
Головою он поник жестокий.

Помню все цыганские кочевья,
Свист хлыста и цокот жеребят,
А туман прикрыл везде деревья,
Ветер разбросал весь листопад.

Я засну, у лесника в сторожке,
Там был скромный, но большой уют,
На столе варенье и две ложки,
Дети, здесь с хозяином живут.

В лес смотрю, через окно в потёмки,
Так устал, что я пока не сплю,
Что оставили в наследство нам потомки,
То на свете, я всегда люблю.

Я твои улыбчивые очи,
Их люблю и под луной лучей,
День прошёл и станет ночь короче,
Увезу тебя, за поле и ручей!



« Радость »

От бревенчатой избы, так тянет смолью,
Он пока не почернел наш новый сруб,
Делаю забор, вбиваю колья,
Дом на вид, не дорогой и скуп.

И когда окошки запестрели,
Над избой подымится дымок,
Дети в дом так быстро залетели,
Детский писк летит на запад и восток!



« Ты Россия моя Родина »

Луга Альпийские, скалы чёрные, за горами закат,
А в расщелинах, камни мшистые, тайны древние таят,
Ты Россия, да моя Родина, нищета да ложь кругом,
Бабка в церкви, да прослезилась, Божий слушая псалом.

А колосья, все с поля зрелые, то ячменное зерно,
Прилетят к нам гуси белые, поклевать в полях его,
Накатил туман прозрачный, скачут по полю коньки,
Только в окнах изб невзрачных, тускло светят огоньки.

От избы идёт дорога, вдоль канав растут кусты,
А на кладбище старинном, стоят чёрные кресты,
Выпал снег, надел я лыжи, тёплый старенький пиджак,
Снеговик что у дороги, весь от солнышка обмяк.

Дед сосед, не вяжет лыка, наступила вдруг весна,
Кузовок, да с земляникой, из лесу несёт жена,
Запах в хате, стол накрытый, мы усаживались в ряд,
Мёд пахучий с земляникой, жизни этой очень рад!



« Зимний сон »

От уборки осталось жито,
Из норы выползает хорёк,
Поле хлебное, туманом скрыто,
Перепёлка летит на манок.

У зайчишки лесная обнова,
Не метёт на него метель,
Ведь зима в январе сурова,
Снегом белым прикрыта ель.

Мглою скрытые птичьи пролёты,
Разглядеть не возможно во тьме,
А медведю мерещатся соты,
Независимо, в каждом дупле.

Запах осени выдался терпкий,
Шёл от ветра большой листопад,
И охотник с кустов смотрит меткий,
Он попасть хочет в малых утят.

Вид одёжки на нём был убогий,
И во сне всё привиделось мне,
Будто свечкою, венчик двурогий,
Замаячил в лесной тишине!



« Заморозки »

Зайчишка прячется от слежки,
Не прыгай заяц, дай остыть,
Ты, кости голые, колешки,
Своей зайчихе дай прикрыть.

А на полянке как скатёрка,
Туман ложится на реке,
Во льду стоит, разбита лодка,
И до весны грустит в тоске.

А белка отворилась дверкой,
Орешки сверху обронив,
Бог меряет зверей всех, меркой,
На фоне снежных, сжатых нив.

Наш поп Матфей, опять в часовне,
Греха замаливает след,
Давно он подготовил дровни,
К серьёзным заморозкам дед.

А вечером снежочек сыпкий,
Зайчишка прыгает в бору,
А серый волк, подкрался к зыбке,
С косым затеял он игру.

Олень съедает бок у стога,
Ему совсем и невдомёк,
Корова шла своей дорогой,
И тоже, набрела на стог.

А сойки, хохлятся к капели,
Вороны каркают к теплу,
И солнца луч поймали ели,
Как нить вдевают в ту иглу.

Лиса бежит в переполохе,
Ныряет в хвои зыбь ветвей,
В берлоге той, медвежьи вздохи,
Давно не слышал тех речей.

А на реке весной, так глыбко,
И наступает водополье,
И под ногами лёд так зыбко,
А утону, оставлю боль!



« Я поэт, а не певец »

Ведь я поэт, а не певец,
Ночами вывожу я строки,
Я в раннем детстве пас овец,
Как Бога делали отроки?

А по деревне нёсся слух,
И выхожу я на крыльцо,
Стихи рассказываю вдруг,
И улыбаюсь всем в лицо.

И тайну я свою таю,
В душе таится тишина,
Всегда люблю семью свою,
А дома, ждёт меня, она.

Сынок давал мне пирожок,
Такой большой, он весь напух,
Он губы и язык обжог,
А на щеках облез весь пух.

Ведь я поэт, а не певец,
Стихи пишу, из под руки,
Я помню, как стада овец,
Я пас в тумане у реки!



« Весной в лесу»

Зайчик грелся под сосною,
Хорошо на мягком мху,
Утром, раннею весною,
Белки прыгали вверху.

Зайцы жались, там всей грудой,
Под лучами и теплом,
Дятел бился красногрудый,
Чтоб обзавестись дуплом.

Лось с закатом вдруг багровым,
Шел, прищурившись в лому,
Пробирался по дубровам,
Чтобы с глаз, согнать дрему.

А медведь с норы весною,
Вдруг проснётся до зори,
И под ним воспрянет хвоя,
Закричали глухари.

А олень, да перед бором,
Рогом чешется в кустах,
Грива собрана пробором,
И мечтает о кормах!



« Солнечная полянка»

На солнечной мягкой полянке,
В зелёном весеннем бору,
Бельчата пришли на гулянки,
Затеяли белки игру.

Повсюду журчащие воды,
И бил, из под камня, родник,
Все белки вели хороводы,
И прятались в кустики, вмиг.

И песни звериные пели,
Все ушки дрожали у них,
И ветви деревьев шумели,
А белки, качались на них.

И голос природы я слушал,
Секрет я открою тебе,
Я только в лесу открыл душу,
И я благодарен судьбе!



« Опять весна пришла»

Течёт в поля лесная речка,
Опять весна пришла в леса,
Я за конём бегу с уздечкой,
И с коробушкою овса.

И до утра коня ловил я,
И заглянул за все снопы,
Всё что прошло, то стало былью,
Кусали ночью все клопы.

Идти мне долго по дорожке,
А я иду и не боюсь,
Собрал корзину я, морошки,
Ведь я в лесу всю жизнь учусь.

Художник пишет тонкой кистью,
Есть барбариса спелый куст,
И красоту весенних листьев,
И шёпот всех звериных уст.

Я собирал в лесу бруснику,
Всю землянику соберу,
И в Храме, помолюсь я лику,
Кедровых шишек наберу,

А до меня здесь были предки,
Они носили седины,
И все обламывали ветки,
А по ночам им снились сны.

Стою я вечером у речки,
В костре горит большой огонь,
А на лужайке, без уздечки,
Пасётся мой любимый конь.

В лучах заката вижу сёла,
Люблю свою Родную Русь,
Я остаюсь в раю весёлом,
Уму и разуму учусь!


« На дно»

Я, победитель, сладости предвзятой,
А в жизни ты, как серое пятно,
Мне предначертано всё в жизни, суждено,
Попробовать вкус жизни небогатой.

Туман запутался в ели косматой,
Скала упала на речное дно,
Я не горжусь, своей судьбой проклятой,
Всё небо чистое, совсем как полотно.

И закрывает с головой меня оно,
Слежу за альбатросом я крылатым,
Я босиком, по той траве иду измятой,
В туманное опять попал окно.

Я заглянул в кувшин голубоватый,
На дне осталось красное вино,
А коршун гнался, за совой крылатой,
И жизнь моя, спускалась, прям на дно!



« Серый Петербург»

Я вижу своды Петербургских зданий,
И город весь, как серое пятно,
Мне суждено жить в жизни небогатой,
А на дворе, совсем уже темно.

В пыли стояли Смольненские бани,
А над домами кружится метель,
Мать посадила сына прямо в сани,
Накинула отцовскую шинель.

И лёд стоит, суда все на припёке,
И фонарей засыпано стекло,
Идут ремонтные работы в доке,
Рабочему в России, тяжело.

А над Нивою поднималась лира,
Кругом стояла гробовая тишина,
Себе не создавали мы кумира,
Россия наша матушка, бедна.

Скрутился я от холода, озноба,
И накатила на душу тоска,
И город мой остался без сугробов,
Закоченела правая рука.

Над кучей мусора, опять летали чайки,
Деревьев нет, подрезаны пеньки,
Торгует бабка на базаре сайки,
И пьяные гуляют мужики.

По Невскому, моторов вереница,
Спешит куда-то скромный пешеход,
И бомж опять от милости стыдится,
Не смотрит на людей, судьбу клянёт!



«Флаг над Рейхстагом»

Опять мы в бой, опять вперёд,
Влечёт немыслимая сила,
Трубит труба, зовёт в поход,
А под лопаткой сердце ныло.

Четыре года терпим мы,
Четыре года исстрадались,
Прошли дорогами войны,
Мы победили и не сдались.

Флаг взгромоздили на Рейхстаг,
Пропитан кровью нашей алой,
Не покорил Россию враг,
Друзей теряли мы немало.

И семьдесят бывалых лет,
До юбилея мы дожили,
Дадим потомкам мы совет,
Как жить, чтоб крови не пролили!



«Косарь»

Натягивал моряк, тугие паруса,
И океан проплыл до середины,
Я слышу в небе голос журавлиный,
Ведь он, когда-то, над горами поднялся.

Они летят, в чужие рубежи,
На берегу, морская тает пена,
В тумане, кос, опять точу ножи,
На зиму заготавливаю сено!



«Моё наследство»

Слышал ночью я, рассказ Ивана,
Он напился красного вина,
Из окна виднеется поляна,
А над ней полярная звезда.

Слышу голос я, небесной арфы,
Мне совсем не страшно в тишине,
Мертвецы, живым, вязали шарфы,
Смерть их забирала при луне.

Я сирота, мне не видать наследство,
И в детстве мне совсем не снились сны,
Я с Богом в небесах, хочу соседства,
И думать ведь за это, мы вольны.

Своё сокровище оставлю я, быть может,
Наследство, правнукам и внукам всё уйдёт,
И, на последок, стих мой, суть изложит,
И рот мой, вслух его произнесёт.

Но когда зажжётся наша сцена,
Декорации мелькнут стены теней,
Вдруг сверкнула шёлком занавеска,
Вновь горжусь я, Родиной своей.

На Дворцовой, все стоят кареты,
И мороз на площади трещит,
Всё мне льстит и люди и предметы,
В тумане зимнем, белый снег хрустит.

Городской нас говор разбирает,
Мусора в проулках вороха,
А над Питером снежинка всё летает,
Бабы груди кутают в меха.

И колготками укутанные ножки,
Нынче от напряга сильный жар,
А в столовой на полу валялись ложки,
И из кухни вкусный валит пар.

Бабки уши закрывали все от крика,
Накрывает город зимний, тьма,
И опять я в темноте без лика,
Надвигается суровая зима.

Слышу много, иностранной речи,
Это не родной для нас язык,
Не пойму я, что мужик лепечет,
Пробивается с земли живой родник.

Пахнет у извозчика овчина,
А от грязи улица черна,
Своего когда увижу сына,
Ведь приходит в город к нам весна.

Чтобы музыка на улице звучала,
Летом я уеду на луга,
Радуга на землю не упала,
Лишь звезда упала на снега!




«Вишнёвый сад»

Струйка красного терпкого зла, из кувшина текла,
Очень быстро стекла, не о чём рассказать не успела,
В этом мире, куда нас судьба занесла,
На меня никогда, ты в серьёз не глядела.

Мы любимы с тобой и как будто на свете одни,
Как всегда ты пройдёшь, никого не заметишь,
Пролетает как миг, быстро катятся дни,
Почему ты на письма мои, до сих пор не ответишь.

А за домом цветёт белоснежный вишнёвый тот сад,
И на окнах от солнца опущены тёмные шторы,
И рядами стоит не подвязанный весь виноград,
И в дали из тумана, воспрянули белые горы.

И родник в огороде большой, словно сердце живёт,
А горох и фасоль, вьются сильно, в кудрявом порядке,
И нельзя перестать, просто так поливать огород,
И пропалывать утром заросшие ровные грядки.

В доме том, всегда летом стоит тишина,
В жаркий день, нам прохладой несёт из подвала,
Я привык, что находится рядом жена,
Я супругу люблю, она в губы меня целовала!



«На Россию идёт беда»

Внук носился голый во дворе,
Бабка наша бегала с тазами,
В кресле я валялся на жаре,
Мух гонял своими я руками.

Во дворе открыты ворота,
А старуха с внуками сурова,
Бабушка становится толста,
Похудеть не удаётся снова.

Вдруг взошла полярная звезда,
Небо на глазах опять чернеет,
На Россию к нам, идёт беда,
Жить на Родине становится страшнее!




«Мой верный друг»

Одна сидела ты в саду,
И вся убитая ты горем,
Шампанское стоит во льду,
А с берега, запахло морем.

Тебе скажу, мой верный друг,
Я твоего коснулся платья,
Почувствовал тепло тех рук,
Ты кинулась ко мне в объятья.

Несётся рядом стая птиц,
Детей хотим мы видеть стройных,
Из под накрашенных ресниц,
Любовь, в глазах твоих спокойных.

Детей мы слышим голоса,
Костёр разводят, пахнет дымом,
Спасибо Богу в небеса,
Моя жена, опять с любимым!



«Золотая птица»

Сижу, пишу, я, сидя за столом,
Последнюю заканчивал страницу,
А за окном наш двор, вдохнул теплом,
Я, в небе вижу, золотую птицу.

Заплакало на улице дитя,
В углу стоят от сенокоса косы,
Жизнь удалась и больше, не грустя,
Любуюсь на песчаные откосы.

Ведь перед Богом скромен человек,
И у него он милостыни просит,
Не поднимает Бог усталых век,
С небес, моё он имя произносит!



«Клеймо на всю жизнь»

Сегодня мне дали свободу,
Чего же я делать с ней буду?
Пить мне придётся лишь воду,
Тюрьму никогда не забуду.

Клеймо на всю жизнь поставят,
И волчий билет вручат,
В покое меня не оставят,
И мне не увидеть внучат.

Не бывает чужих утрат,
Не будет чужих побед,
Так много я сделал затрат,
Я возвращаюсь к тебе.

Российская империя, тюрьма,
Хорошее ведь всё запрещено,
И в камере творится кутерьма,
Смотрю через тюремное окно.

Я, уже давно томлюсь в неволе,
О свободе Господа моля,
И всё мне памятно до боли,
Российская богатая земля.

А мать стоит у старого колодца,
Над ней плывут златые облака,
Скрипят старинные воротца,
Находит на меня тоска.

Люблю родные я просторы,
Как сильно я в тюрьме ослаб,
А на свободе смотрят взоры,
Красивых загорелых баб!





«Истина»

Не отвлекайся президент на Украину,
В своей стране порядок наведи,
Не корч народу сладостную мину,
Ведь что творят суды, ты погляди.

Все прокуроры Боги, это факт,
У них неограниченная власть,
Народ сажают в тюрьмы, просто так,
Российской крови напились всей всласть.

Дождливая весна и дни плохие,
Местами зеленеет славный луг,
В полях стоят стога, почти сухие,
Весенний ветер очень был упруг.

И силы набирается всё поло,
Россию мать совсем не узнаёшь,
Стихи читаю всем, не надоело,
Что президент, ты от народа ждёшь?

Везде я президента слышу голос,
Россия матушка несёт большой ущерб,
А правда вырастает, словно колос,
Но лож её срезает, словно серп.

К России маме, лезут под подол,
И как стервятники, на Русь мою летят,
И между нами с Украиной, вбили кол,
Оскал суровый вижу их и взгляд.

Останутся в крови частицы мести,
В присутствии неотвратимой тьмы,
Возьмёмся за руки друзья, все вместе,
Ведь перед Богом невиновны были мы!




«Вечно любить»

Нам случайно пришлось разлучиться,
В сердце нашем любовь потушить,
Друг любимый, пора научиться,
Верить в правду и вечно любить.

Были вместе, была и забава,
Я любил по ночам утешать,
Мне б лавровый венок, была б слава,
Будут дети над ухом трещать.

А молиться мне Богу, не стоит,
Не могу оглянуться назад,
Дома, дети меня успокоят,
И летит золотой листопад.

Никогда не приму я разлуку,
Наша жизнь и любовь, благодать,
Бог послал нас на вечную муку,
Даст нам право ту жизнь продолжать.

Но как притворяешься ты?
То речкой, то солнцем, то птицей,
Всегда улыбаемся мы,
И спать не ложились с зарницей.

Нас дьявол не мучай, не тронь,
Отправь меня к общим заботам,
Лишь в сердце остался огонь,
Тропинкой уйду, по болотам.

Ты плачешь в дырявом платке,
Меня вспоминаешь уныло,
И в этой бессмертной тоске,
Твоя чудотворная сила!



«Первая гроза»

Опять весною гром нагрянет,
Ударит первая гроза,
А сверху облако заглянет,
В твои красивые глаза.

Люблю тебя, мой друг прекрасный,
Я дал давно, безбрачия обет,
Погряз в твоей любви я страстной,
Поведать свой, неповторимый бред.

А змей Горыныч, нас отравит ядом,
Наш вечный, очень радостный союз,
Когда-то любовалась райским садом,
Там Ангелы снуют и восклицанье муз.

С тобой научимся, мы мудро жить,
И в Храм сходить и помолиться Богу,
По Невскому, в грозу бродить,
И обмануть нависшую тревогу.

С травою, летом косим лопухи,
И землянику собираем красной,
Жене, по вечерам, пишу стихи,
О жизни нашей скучной и прекрасной.

Прижала ты к щеке, мою ладонь,
Ты шепчешь мне на ухо, «Мой любимый»,
А в сердце загорается огонь,
И становлюсь тогда я очень сильный.

Я засыпаю, а кругом лишь тишь,
И прилетает Карлсон к нам на крышу,
И даже если в дверь мне постучишь,
Тебя, конечно, сразу я услышу!


«Привет деткам из тюрьмы»

Привет мои любимчики,
Маленькие пимчики,
Вам хочу в письме сказать,
Сколько мне в тюрьме страдать.

Толи месяц, толи два,
Закружилась голова,
Или три, или четыре,
Не живём мы в этом мире.

Ну а если сесть на пять,
Буду ягодка опять,
И поедим мы гулять,
К морю, крабов собирать.

И призы раздам я деткам,
Скажем, нет, плохим конфеткам,
Все торты за раз съедим,
Шоколада, не хотим.

На вас мама покричит,
Папуля поворчит,
Дочка с сыном поорут,
И гулять опять пойдут.

А в Ашане распродажа,
Только вот какая лажа,
Мама денег не даёт,
И грозит, что всех убьёт.

Торчат ноги из игрушек,
Это Сашка влез в подушки,
Мы попили лимонада,
А бутылки ставим рядом.

И попробуем конфет,
А хозяевам привет,
Файлов сто, выносим двести,
И программу смотрим вести.

А хурмы, пять килограмм,
Только взвесили не там,
Нас на кассе тормозят,
Нагло нам в глаза глядят.

Оставляем им хурму,
И садимся все в тюрьму,
А в тюрьме нам хорошо,
Едим сою, как в кино.

Плохо нам, звонок звенит,
Едет доктор Айболит,
Нам нельзя в тюрьме сидеть,
Дома нужно пропотеть.

Мама лечит, день и два,
Закружилась голова,
День давно был завершён,
И Санёк домой пришёл.

Спать ложится он с Динаром,
Папа наш один на нары,
День прошёл и ночь короче,
Всем зека спокойной ночи.

Пусть приснится дом родной,
Кот с огромной головой,
Бочка мёда, водки таз,
И амнистии указ!




«Мать не дождётся сына домой»

Сколько лет заберёшь ты моих,
Что оставишь, того мне не хватит,
Знаешь ты, половина из них,
Всех грехов моих в раз не истратит.

Церкви, брошенный в грязь куполок,
У тюрьмы слышен гул паровоза,
Весь, сегодня отбыл я свой срок,
Стал один я, как в поле берёза.

Строят гроб, из библейских дубов,
А у ведьм нынче тайная сходка,
Из моих наболевших всех снов,
Лишь с небес приплывает к нам лодка.

Окропил Бог водицей нас чуть,
По просторам луна побродила,
Пригляжусь ка я в тёмную муть,
Мать природа, в звезду превратила.

Все умрём, после света конца,
Неужели такое бывает,
Кто-то снова зовёт у крыльца,
Он святошей меня называет.

Прилипает снежинка к стеклу,
И берёзка ветвями нам машет,
А на шубе, на печке, в углу,
Мать старуха, по сыну всё плачет!




«День народного единства»

А по Руси, течёт река лениво,
Она спокойно моет берега,
И ласточки слетают все с обрыва,
Присев на пожелтевшие стога.

Люблю я Родина тебя до боли,
Веками ты прокладывала путь,
Указы сочиняла древней воле,
И ведьмам забивала колья в грудь.

Ты славишься границею прибрежной,
В стихах тебя я славлю мама Русь,
Ты не боишься мести зарубежной,
И я, с тобою, тоже не боюсь.

Мечи заточим, озарим кострами,
Походом двинемся опять в степную даль,
Российское в бою сияет знамя,
Врагов Отчизны, сломанная сталь.

Всё - то не сон и это мне не снится,
Врагов своих мы втопчем в грязь и пыль,
И жеребца вскормила кобылица,
Лежит вся на спине и мнёт ковыль.

И трупов на полях остались кучи,
Тебя, я Бог прошу, останови,
Кровавые висят над нами тучи,
И весь закат облитый был в крови.

Затуплены мечи и кровь струится,
Душа страдает и из сердца плач,
И надо же такое мне присниться,
Топор свой точит, яростный палач.

Подняли копья и над степью встали,
Нельзя вернуться и смотреть назад,
А в небе журавли нам вслед кричали,
Врага мы разгромили и я рад.

Мой друг лежал с пробитой головою,
Последний раз, я заострил свой меч,
С врагом мы бились в поле, под грозою,
За Родину, согласен мёртвым лечь.

Не первый я и не последний воин,
Недолго будет Родина больна,
От ран, уже давно и сам я болен,
Россия от единства Велика!



«Расскажи подругам»

Весна проходит тёплыми ночами,
А за дверьми кричат мне, выходи,
Мне пятьдесят, за крепкими плечами,
И смерть всегда я чуял впереди.

Любовь моя, с красивыми очами,
И с золотой цепочкой на груди,
Своими одурманил всех речами,
Ты от тюрьмы, меня, освободи.

А голова, моя, идёт вся кругом,
Ты сможешь по судьбе моей пройти,
Моим единственным конечно станешь другом,
Венки, на голову мою, с цветов плести.

Должна, ты правду, рассказать подругам,
Любовью, счастьем, славой изойти,
И я хочу пройти с тобою лугом,
По той тропе, что в детстве, не пройти!





«Тоска и грусть»

Мечтал я о геройстве и о славе,
Я защищал отчизну на земле,
И я искал очки, в простой оправе,
И их нашёл, на сломанном столе.

Ты прогнала, и я ушёл из дома,
И бросил обручальное кольцо,
Ты предпочла меня, опять другому,
Твоё прекрасное не вспомню я лицо.

За мной летели пчёлы, целым роем,
Тоска и жизнь, терзали грусть мою,
Ты шила всю одежду мелким кроем,
И проклинала молодость свою.

Шёл за тобой, но ты не оглянулась,
Тебя любил, но ты не снизошла,
В дырявый плед, ты быстро завернулась,
И не куда из дома не пошла.

Ты где убежище найдёшь своей гордыне?
А может у иконы и нашла,
Я помню плач и твой платочек синий,
На самолёт спешила и ушла.

Я не мечтаю о былой той славе,
Настала старость, молодость ушла,
Очки свои надел в простой оправе,
И за решёткой жизнь моя прошла!




«Медный всадник»

Я разбудил тебя, ты сонна,
И кот лежит в твоих ногах,
Ты очень крепко спишь Светлана,
Спокойна ты в моих руках.

С тобой в священные ворота,
Заходим в церковь впопыхах,
А на иконах позолота,
И базилик на всех стенах.

Собор стоит, Петра и Павла,
Мы видим светлый свод гробниц,
Лишь только нет на месте Мавра,
Здесь все гробницы для цариц.

Заходим в гробовые залы,
Ногой вступаем на порог,
Здесь не были вандалы, Галлы,
Ходил везде Петра отрок.

Здесь были брани и обиды,
Отмыт с полов кровавый след,
До блеска вычищены плиты,
Прошли века жестоких лет.

Не жил я на Балтийском море,
Не бегал на сыпучий вал,
Но Пётр Первый в этом горе,
На корабле держал штурвал.

В заливе Финском, в славном взоре,
На парусах летел порой,
Мечтал, о невозвратном море,
И Шведов брал всех чередой.

Прошли века и медный всадник,
Глазами смотрит на Ниву,
И у него Исаакий сзади,
Он сверху, созерцал тюрьму.



«Я люблю тебя страна»

Со мной, по жизни не спеша,
Идёшь ты друг мой скромный,
Твоя трепещет вся душа,
Ведь вечер будет тёмный.

А вечер звёздный был и тих,
Сова кричала глухо,
Мышей искала всех своих,
Замучалась старуха.

А ветер, стелет низко дым,
Весь, прячась под овином,
За небом дружно мы следим,
Полётом журавлиным.

Они летят косым углом,
Звенят, кричат и плачут,
Кричит тот журавель, о чём?
Что песня его значит?

А сверху, столько деревень,
Не сосчитать и оком,
И на рассвете в тёмный день,
Шагал в лугу далёком.

И я люблю тебя страна,
Ты для меня так значишь,
Ведь ты же Родина моя,
Пока что горько плачешь!




«Из сна в сознанье»

Я жизнью жил разнообразной,
Терпел людскую суету,
Любил семью, душою праздной,
Бросал я взгляды в пустоту.

Я прихожу из сна, сознанье,
Забыл про всё, не знаю как,
Я захожу в большое зданье,
Увидел залов тёмный мрак.

Я был тобою завороженный,
Любви оборванная нить,
Судьбой ведь, вновь я уничтоженный,
Не сможешь ты меня простить.

Ты добивалась лучшей цели,
Светил тебе души маяк,
Преграды все прошла, метели,
Мою поэзию и брак.

И церковь больше не прощая,
Звонит в свои колокола,
Чтоб у иконы вновь венчая,
И Родина меня взяла!



«От грусти мне больно»

А на лугу, зелёном, кошенном,
Ты на ковре лежишь живая,
На траву ты на время брошена,
Любимая и молодая.

Походкой ты ходила чинною,
И путь срезала ближним лесом,
Пройдя тропинку эту длинную,
Меня увидишь под навесом.

Две тучки с неба уплывающих,
И бабочки на ветке кокон,
Как много нынче проезжающих,
На нас смотрели все из окон.

Машины ехали по линии,
Они все мчались и летели,
Все были, красные и синие,
А люди охали и пели.

Их дети плакали за стёклами,
Их провожали ровным взглядом,
Все дворники, махали мётлами,
И нет моей подружки рядом.

Однажды я, рукой небрежно,
Обнял её, но было мало,
За грудь схватил рукою нежно,
И мыслью вдаль меня умчало.

Ведь жизнь была вся бесполезная,
В мечтах своих изнемогая,
А воля крепкая, железная,
Моё ты сердце разрывая.

А может сердце и не вынуто,
Так много собрано поклонов,
А сколько женщин было кинуто,
На всей земле не хватит склонов.

Не подходи ко мне с вопросами,
Устал от Вас и мне довольно,
Обзаведусь и я колёсами,
Но всё равно от грусти больно!




«Поток комет»

Я мечтаю о сумраке снежном,
Мои руки на нежных плечах,
Уповаю я голосом нежным,
Мы мечтаем о южных ночах.

Мою сущность охватит беспечность,
Словно с неба мне подали знак,
Ухожу я с проблемами в вечность,
Расцветает в полях красный мак.

Я твоё ощущаю дыханье,
Эти сладкие губы твои,
Ты любовь и звезда и мечтанье,
Надрывались в саду соловьи.

Этот Мир, для тебя очень тесен,
Словно ангел, летевший и бред,
Много спетых с тобою здесь песен,
Мчит на землю поток комет!





«Пожар зари»

Я спасаю тебя, из пожара зари,
Опускалось на землю багряное небо,
И на Невском горели огнём фонари,
Я кормил голубей чёрствым хлебом.

И Казанский колоннами гордо стоял,
Да и Спас на Крови восхвалялся,
И Атлант у Дворцовой, на землю не пал,
Ангел в небе в ночи улыбался.

И Исаакий покорный щемящему звуку,
И у »Всадника Медного» ноет душа,
Он на площади, к львам протянул свою руку,
И за гриву держась не дыша.

Я не молод, совсем не любовник,
На могиле уж вырос бурьян,
Совсем рядом посажен шиповник,
Надвигался вечерний туман.

Сквозь твои, те колючие взгляды страдая,
Твоё сердце заглянет в моё,
И тебя я люблю, всю от края до края,
Загляну я в окошко твоё.

И твой голос так схож, к флейте звуку,
Умереть за тебя я готов, жизнь отдам,
Я прижму, твою милую, нежную руку,
К своим влажным опухшим губам!





«Посвящаю сыну Александру»

Из облаков встаёт луна,
И освещая путь героя,
В нас бьёт прибрежная волна,
Бушует море заревое.

А сын мой, в ясный час торжеств,
Издал с трубы тот звук визгливый,
Ворвался он, в большой оркестр,
Победной песней торопливой.

Трубишь ты на трубе для трав,
И звуки льются зорь бесцельных,
Ты, в небеса свой звук послав,
В Отчизну, труб всех запредельных!





«Белый Ангел»

В церковь я шёл в эту зиму метельную,
Поминок тех славных, торжеств, похорон,
Поп прочитал нам молитву смертельную,
А с колоколен пронизывал звон.

Зверь вдруг возник, с любопытным вниманием,
Охочусь на зверя, чтоб сразу убить,
Не перед долгом моим ожиданием,
Ведь между нами оборвана нить.

В саду собираю я яблоки райские,
Прячется зверь и хвостом шевелит,
Дни наступили весенние, майские,
К нам с облаков белый Ангел летит.

Крылья свои распрямил он несущие,
Он заслоняет и солнце и свет,
Оком своим заглянул он в грядущее,
Он бы успел, только времени нет.

И наступило у зверя зачатие,
Яйца он клал, неизведанных сил,
Меч я свой выхватил, это проклятие,
Зверя, прям в сердце, я сразу убил.

Мы отворяем ту крепость холодную,
Ангела просим от смерти спасти,
И отпускаем мы совесть свободную,
И невзначай нашу душу спасти.

Цепь на руках и ногах вся тяжёлая,
Солнцем освещена, в красном огне,
Да и жена моя, вечно весёлая,
Передаёт передачу в окне.

Суд наступил, и слова все заучены,
Рядом жена хочет стать и стоять,
А конвоир очень злой и измученный,
Палкой её прогоняет опять!




«От дней тюрьмы, до дней свободы»

Родился я, в года плохие,
Не видел детства своего,
Тогда и не было России,
Не мог я вспомнить ничего.

Тяжёлые то были годы,
Ведь в каждом доме ждали весть,
От дней тюрьмы, до дней свободы,
И страх и гнев на лицах есть.

Я просыпался от набата,
И шепчут сонные уста,
В глазах восторженных, когда то,
Есть роковая пустота.

Ты встань с крестом, над смертным ложем,
И закружит всё вороньё,
И кто помолится, о Боже,
Настанет царствие твоё!





«Русалка»

Была у русалки вся скромность,
Ведь в море так часто купалась,
Она, позабыв осторожность,
В дырявые сети попалась.

Рыбак очень глуп, растерялся,
Схватил ту русалку за шею,
Он смелости быстро набрался,
Но принял русалку за фею.

Он стал целовать её крепко,
От счастья она извивалась,
В глаза же ему не глядела,
Над тупостью громко смеялась.

За хвост ухватил он русалку,
И снял чешую он с неё,
Он с лодки поднял быстро скалку,
Обрушил удар на неё.

И больше в морях не купалась,
Русалка, красивая стать,
И в руки опять не попалась,
Бить будут, боялась опять!






«Моя жена»

Я стал грубей, душа сурова,
И в сердце боль всегда остра,
Ты в бой со мной, идти готова,
Моя любимая жена.

С тобой мечтали временами,
Что жить мы будем без числа,
Детей растила перед нами,
И в дом ты счастье принесла.

Я разгонял твои печали,
Болела в прошлом голова,
И детки ночью вечно звали,
Для всех нашла свои слова.

Черпала счастье, горькой мерой,
Икону видишь ты в дали,
Горжусь жена твоею верой,
Согрей детей и исцели!




«Кавказ зимой»

Засыпал снег, все горные тропинки,
Дул ветер и ме