Корабли уходят
в другие земли,
делят карты
на маленькие паззлы:

зеленые - синие,
густо коричневые - медно красные,

но всегда
одинокие,
всеми забытые.

И хоть частым прибытием
обязаны гордым
кораблям и их капитанам,
чьи остервенелые попытки
превратить землю в слугу
похожи на пытки,
самые настоящие.

Обрывки карт
стонут
в горящих руках,
вспороты
вены-прожилки-пути мореходов
далекого прошлого,
ушедшего,
невозможного.
Черствому настоящему
обязаны прогоревшими
планами,
мыслями,
тайнами.

Ничего не стоящими.

В никуда ушедшими.