Сны мои впиваются в узлы подсознания,
Рушат, крошат и что бы я остался созданием,
Примитивных, безликих надежд угасающей ночи,
Видимых творчеств, отчётливых зодчих,
Что строят храмы, для падших наших тел,
В сокроментном дыхании потеющих от боли,
В одном нет жизни, над другим надругались все,
И это мы называем ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЛЮБОВЬЮ.