Осень. Размытые дороги.
И в кирзачах, устало ноют ноги.
Солдатские. С мозолями кровавыми.
Эх, подержать бы в кипяточке их. Да с травами...

Ромашка, зверобой - мать говорила
Затянут раны. Так отца она лечила.
Тот был путейцем. Пальцы сбил. Если б не травы,
Что мать заваривала, слёг, наверняка бы.

Снарядный ящик на плече, мне шею тянет.
И глядя в небо, ротный, нет-нет, снова гаркнет:
Поторопись! На флангах бой! Там ждут снаряды!
Тут кто-то крикнул: Юнкерс! Юнкерс, братцы сзади!

Грязь улеглась... На флангах смолкли канонады.
Погибших схоронив, а раненых всех на спины взвалив,
Мы, вытащив из слякоти снаряды,
Собой заткнуть шли вражеский прорыв…