Душе

Ее никто не звал,
А она вновь восстала,
На крупные клочки рвал,
Втыкал в грудь жало…
Ее снова не приняли,
А она во льду согрелась,
Оттаяла в инее,
Обозначила цельность.
Ее топтали и жгли,
А она под пеплом затухала,
Шла на поверхность земли,
Как солнце из-под одеяла.
Над ней зло смеялись,
А она в ответ улыбалась,
И ими двигала черная зависть,
Стыд за свою жадность.
На нее давили всем миром,
Надеясь на уничтожение,
А она оставалась любимой,
Сохраняя внутри нежность…