И в тумане плыли облака,
Как пирожные из нежного пломбира,
К ним добавилась молочная река,
И вкрапления из плавленого сыра.
Заварные, в клубе из тафты,
Тщательно размешанные в рассвете,
Обрученные с заутреней цветы,
Испеченные в подрагивающем омлете.
Их испробует, и вспыльчив, и свиреп,
Беспокойный и неукротимый ветер,
Словно олеин, намазанный на хлеб,
И расправит овеивающий веер.
Потечет, растает парафин,
И на свет явит вымаранное солнце,
И заменит удрученный сплин
Муссом в нарумяненном кольце.