Корябал выси злющий ветер,
Будто плотоядный коршун,
Щипая вату в нестерильном небе,
И, взяв подмышки отвердевший посох,
Рубил брускетту на душистом хлебе.
И, отгоняя чужеродных птиц
Воинственным и первобытным воем,
Царапал закорючки со слипающихся страниц,
И сам же их читал торжественно, запоем…
И на поджаренном до корочки батоне
Терзались брызги, норовя всплеснуть дождем,
И заговело солнце в небосводе,
Сколов звучание наметочным стежком.