Седеют ночи… Облака плывут…
И розовеет клейстерный восход…
Черкну я строчки… Будет высший суд…
Или другой исход, да кто там разберет…
И солнце натирает липкие лучи,
Намазывая их на небосклон,
И вышивает шелком броши из парчи,
Скрепляя у печи тугой заслон.
И хмарь еще блестит у очага,
Заваривая чай из бергамота,
И делит на кусочки доли пирога,
Пока зевает легкая дремота.
Но пропеклась зола, спаленная дотла,
Закрашивая онемение в хлопковую известь,
И чуть заплесневелый сыр рождения утра
Колеблется, как соловьиная песнь.