Разложу я карты на столе
Травматичным, костяным ребром,
И останется в серебряной золе
Ненаглядный, взвинченный синдром.
Я его люблю всем существом,
Не желая расставаться ни на миг,
Я ему пою торжественный псалом,
Зажимая одинокий, хворый крик.
Ни на что не променяю свой родник,
Что дает живительный ручей,
И впишу страдания в дневник,
Где и так достаточно речей.