Роман в жанре мистической буффонады.
Глава 1. Часть 1. Почти счастливый человек.
Одно из немногочисленных вдохновляющих свойств рабочего дня, на мой взгляд, состоит в том, что он рано или поздно… заканчивается. Особенно ярко ощущаешь это в последний рабочий день перед отпуском, когда в предвкушении наступающей вакханалии безделья и торжества лени человека охватывает возбуждение от неотвратимо надвигающейся на него свободы. Такое чувство невозможно истребить ни сложностью поставленных перед тобой задач, ни бранью руководства, ни занудством коллег. Пролетит мгновенье и от беспечного отдыха останутся лишь воспоминания, да фото в папке «Как я провел лето». И нужно будет снова ни свет, ни заря тащиться на работу, превозмогая накатывающие волны утренней депрессии. Но это будет потом, а сейчас я был почти счастлив.
Как-то неожиданно в нашей поликлинике, в коей я имею честь служить участковым терапевтом, принято решение отправить всех докторов в положенные им отпуска. То ли в министерстве приказ какой вышел, то ли комиссия по охране труда проявила инициативу, но всем медикам было предписано немедленно отгулять накопленные за прошлые годы, выходные дни. В моем случае накопилось более месяца неподдельного счастья, до начала которого настенные часы отсчитывали последние минуты.
Не подумайте, что я не люблю свою профессию. Согласитесь, есть нечто сакральное в работе врача. Возвращать людям здоровье, что может быть прекрасней, не правда ли? В мой первый рабочий день, главврач нашей больницы, Сергей Степанович, по-отечески похлопав меня по плечу, напутственно заявил: «Любите свою работу, голубчик. Она поможет вам достичь многого. Что у вас до нее было? Ничего. Теперь к этому богатству прибавятся еще потрепанные нервы и хроническая усталость». Однако, если имеется наставник по работе, должен быть и наставник по отдыху. В моем случае это место, бесспорно, занял мой питомец – кот Барсик. Силой личного примера он ежедневно перетягивает меня на сторону истинных ценностей – покоя и умиротворенного созерцания. Так что и безделье я тоже люблю, особенно если оно сопровождается шумом прибоя и сервисом «all inclusive».
– Иван Палыч, следующего вызывать? – прервал мои размышления о вечном приятный женский голос.
Вспорхнув со своего места, демонстрируя при этом безукоризненные ножки, вследствие «абсолютно случайно» расстегнувшейся нижней пуговки халата, практикантка Юлька высунулась своей верхней половиной в коридор.
Юлька была вверена в мои надежные руки совсем недавно и работала не за страх, а за получение хорошей характеристики для поступления в институт. Попытки привить девушке элементарные основы медицинской практики, будь то измерение пульса или давления у больных, окончились моим полным педагогическим фиаско. После чего она была мобилизована на ответственную работу по заполнению медицинских карт пациентов, благо к ее почерку никаких нареканий у меня не было. Кроме того, Юльке была доверена важная миссия – приглашение очередных страждущих в мой кабинет.
Глава 1. Часть 2. Немного о болезнях и их поклонниках.
– Следующий! – поставленный голос моей помощницы звонким эхом прокатился по полупустым коридорам поликлиники.
Следующей оказалась Елена Олеговна – моя постоянная пациентка. Елена Олеговна – еще не старая женщина, находилась в том возрасте, когда дети уже выросли и не нуждались в ее радикальных педагогических вмешательствах, а жизненная энергия все еще била ключом, требуя выхода. Выход был найден. Елена Олеговна занялась самолечением, вернее сказать – самодиагностикой. Не пропуская ни одной телепередачи про здоровье, она, с упорством маньяка, выискивала у себя все новые и новые симптомы заболеваний, освещаемые в тех же передачах. Затем она являлась ко мне, требуя немедленного исцеления пошатнувшегося здоровья.
– Здравствуйте, Иван Павлович! – поток сознания Елены Олеговны вместе с ее физическим воплощением и тяжелым ароматом парфюма заполнил мой небольшой кабинет. – Я только что узнала в регистратуре, что вы уходите в отпуск. И это в то время, когда я обнаруживаю у себя все характерные признаки люмбаго.
Я лишь обреченно вздохнул. Похоже, Елена Олеговна опять насмотрелась телевизора.
– Нет, это просто невозможно. Я немедленно иду к Сергею Степановичу с требованием оставить вас на работе хотя бы еще на месяц.
Как я уже говорил, Сергей Степанович – наш главврач. Это его стараниями, подкрепленными официальными бумагами сверху, персонал нашей поликлиники пополняется рядами отпускников. Однако, с экспрессией моей визитерши, и ввиду особых обстоятельств, это неожиданно свалившееся на мою голову благо может также неожиданно и сорваться. Под особыми обстоятельствами я имею в виду тот факт, что Елена Олеговна является официальной женой начальника полиции нашего города – далеко не последнего человека в иерархии важных особ областного значения, поэтому не каждый может устоять перед невинной просьбой моей пациентки. Надо было срочно спасать положение.
– Дорогая Елена Олеговна, вы же понимаете, что эти бюрократы все равно заставят меня отгулять положенное. Так не лучше ли это сделать именно сейчас, в летний период, так сказать, до осеннего обострения хронических заболеваний и рецидивов.
– Вы думаете? Но как же мое люмбаго? Вот компетентные врачи настойчиво рекомендует принимать огурцы, – немного растерянно заявила Елена Олеговна, почему–то сделав акцент на слове «компетентные».
– О, огурцы это прекрасно, – организм тут же напомнил мне обильным слюноотделением, что я не успел сегодня пообедать, – Если еще подрезать к ним спелого сочного помидорчика, добавить дольку натертого чесночка и заправить сметанкой. Ммм…
– Доктор?! Вообще-то, я имела в виду ректальное применение.
Аппетит моментально пропал, предательски переложив на меня ответственность за разрешения справедливых претензий урчащего желудка.
– А еще говорят, что если ночью на полную луну выйти в лес, найти молодое дерево и прочитать слова специального наговора, то все болезни как рукой снимет, – продолжила Елена Олеговна, заговорщически понизив голос.
Кажется, моя пациентка решила добить меня еще и своим увлечением эзотерикой, как будто мне одних ее телепередач мало.
– Сказки это все, – не выдержав, влезла в разговор Юлька, – тут медицина обычный насморк современными препаратами быстро вылечить не может, а вы наговоры, полная луна, дерево…
– А вот и не сказки, – не унималась пациентка, – мой муж рассказывал, что жила у нас в области одна целительница. На ноги потенциальных покойников ставила и без всяких ваших препаратов. Травки мешала, да наговоры шептала. Врачам бы у нее поучиться, а вы фыркаете, да нос воротите.
– Что же вы тогда в поликлинику ходите, а не по знахаркам бегаете? – с жаром отстаивала современные методы лечения моя помощница.
– Милочка, у вас со слухом плохо или с логикой? Я по моему ясно употребила глагол в прошедшем времени, а если…
– А если вспомнить, что вы являетесь супругой начальника полиции, то можно предположить, что ее кокнули, – с лихостью Шерлока Холмса, закончила мысль Юлька.
– Примитивно мыслите, милочка, – прервала ее Елена Олеговна. – История эта оказалась весьма печальной. Одним зимним утром целительницу и ее мужа нашли повесившимися в своем собственном доме, – Елена Олеговна истово перекрестилась, а затем, немного подумав, добавила со вздохом.– Видно тяжелы те знания, не каждая человеческая душа такой груз нести может.
– А муж–то, муж–то, зачем руки на себя наложил? По вашим словам выходит, что он как бы и не при делах был, – Юлька клещом вцепилась в эту загадочную историю - теперь точно не отцепится, пока все подробности не вызнает.
– Кто же на этот вопрос теперь сможет ответить? Нашли двух висельников и все тут, ни следов насилия, ни чужих отпечатков пальцев, ни прочих улик, указывающих на стороннего убийцу, следствием не обнаружено. Вот только я точно скажу, дело здесь не чисто. «Копнули» прошлое этой парочки, а его то и нет. Представляете, до переезда в нашу область они словно и не существовали вовсе. Нет, с документами на первый взгляд у них было все в порядке, но стоило начать проверку, выяснилось, что никто их не помнит, никто, никогда живыми не видел.
– Как это? – от любопытства Юлька аж привстала.
– А так, делается запрос по записи из трудовой книжки, или справляются о них по месту предыдущей прописки, а в ответ: «Такие люди никогда на предприятии не числились» или «Такого дома по этой улице не существует».
– Да, ладно. Неужели шпионы?
– Шпионы, не шпионы, да только странности семейки на этом не закончились, был у них сын в ту пору, учился он в каком¬-то московском ВУЗе.
– Что и сына тоже… того?
– Да нет, его то как раз нашли в полном здравии. Вот только толку от этого не было никакого. Юноша ничего о прошлом не помнил, сказалась какая-то детская травма.
– Слушайте, да у них там целая шайка. Ну а сына то хоть посадили?
– А за что? Он же не виноват, что ничего не помнит. Диагноз – частичная потеря памяти врачами подтвержден. Сам он был далеко от места трагедии, да и если честно признаться, следов насильственной смерти обнаружено не было. Так что происшествие было квалифицировано как самоубийство.
– Ну-у-у, – разочарованно протянула Юлька явно недовольная тем, что рассказ пошел не по стандартам голливудского сценария. – Так все хорошо начиналось. Я уже представила себе, как это могло бы быть – внедренные американские шпионы, главный «Плохиш» подбирается к замаскированной секретной базе, а роковая красотка соблазняет генерала ФСБ. А тут банальное самоубийство, да еще, скорее всего, на почве неумеренного потребления спиртного.
– У вас больная фантазия, милочка. В крови жертв экспертиза не обнаружила ни алкоголя, ни наркотиков. Но в одном вы правы – слишком много загадок в этом деле. Это что же должно было произойти, чтобы совершенно адекватные люди, как характеризовали их соседи, заметьте, в трезвом уме, без каких либо видимых причин, добровольно покончили с жизнью.
– Скажу вам по секрету, один следак, расследующий дело, на этой почве сам умом поехал, – продолжила Елена Олеговна снабжать нас леденящими подробностями этой истории. – Открыл пальбу из табельного оружия на всю деревню. Когда его повязали, утверждал, что спасал человечество от нападения маленьких зеленых гуманоидов. Ему конечно никто не поверил, все на пристрастие к водке списали.
– Точно, это инопланетяне во всем виноваты. Вот мне подружка рассказывала, что знакомая ее знакомой с парнем встречалась, дело у них уже к свадьбе шло. И надо же было такому случиться, что в один ненастный вечер, к слову сказать, в пятницу тринадцатого, в доме ни крошки хлеба не оказалось. Вот и послала она своего будущего жениха в булочную, благо та рядышком была. Так вот не в эту ночь не в последующие жених домой не вернулся, а вместе с ним и все деньги с карточных счетов неожиданно исчезли. Та в полицию, но конечно ни денег, ни жениха никто не нашел. А где-то через недельку ей СМС приходит с незнакомого номера следующего содержания: «Я на Альфе Центавре, похищен инопланетянами, готовят к пересадке мозга, вечно любящий тебя, ну и так далее». Чья-то дурацкая шутка, конечно, но подружка рассказывала, что незадачливая невеста еще долго без слез не могла смотреть на ночное небо.
– Что за глупости вы несете, милочка, – Елена Олеговна раздраженно побарабанила пальцами, унизанными массивными перстнями, по столу. – Эх, плохо мы еще нашу молодежь воспитываем. Вам бы, Иван Павлович, пстроже с персоналом надо быть, а то распустились без меры.
– Меня, между прочим, Юлей зовут, – возмущенно фыркнула моя помощница, и наконец, вспомнив о своих обязанностях, с притворным рвением, начала записывать что-то в медицинскую карту пациента.
– Что это с вами, Иван Павлович? Как-то вы с лица сошли. Нехорошо? – забеспокоилась Елена Олеговна, не обратив на Юлькино замечание никакого внимания.
Елена Олеговна, сама того не ведая, рассказала историю смерти моих родителей. Это случилось пять с лишним лет назад, но до сих пор жесткий комок подкатывает к горлу при воспоминании о смерти близких. В то время я учился на третьем курсе меда, когда неожиданно был вызван на допрос в полицию. Официально, конечно, эту процедуру называли беседой, но на беседу это походило слабо. Восемь часов, меняя друг друга, не давая и шанса прийти в себя от обрушившегося на меня трагического удара, следователи методично добивались от меня показаний о признаках умственного расстройства родителей. В дело шло все: попытки запутать, лесть, угрозы, вплоть до того, чтобы самого меня признать сумасшедшим. Я, естественно, шанса по-быстрому закрыть дело полицейским не дал. Ну и сам, конечно, ни на секунду в самоубийство не верил.
– Иван Палыч, может водички? ¬¬– всполошилась Юлька.
Не дожидаясь ответа, она молнией метнулась к стоящему на окне графину с водой. Насколько я помню, вода там не менялась уже недели три и разомлевшая на солнышке приобрела характерный зеленовато-желтый оттенок. Ей бы постоять еще недельку и возможно там могла зародиться жизнь. Я еще подумал: «И чем это я так насолил Юльке, что она под шумок решила меня травануть?». Однако случилось нечто непредвиденное каблук девушки, стремящейся побыстрее донести до меня свое жуткое пойло, неожиданно подвернулся, и содержимое стакана выплеснулось на платье нашей посетительницы.
– О боже, какая же я неловкая, – в отчаянье затараторила Юлька. На физиономии девушки едва угадывалась улыбка удовлетворения от виртуозно проделанной работы.
– Вот, дрянь! – вскочившая со своего места Елена Олеговна напоминала разъяренную фурию. Честно говоря, я не знаю, как выглядит разъяренная фурия, но даже мне стало страшновато. – Да я тебя!.. Да ты у меня!..
Огромное желтое пятно позором расползалось на белоснежном платье нашей посетительницы. Эмоции, сменяющие друг друга на лице Елены Олеговны, вряд ли можно было описать даже используя всю богатую палитру великого русского языка, включая исконные выражения. Пора было вмешиваться, пока наш маленький медицинский кабинет не превратился в ристалище двух валькирий.
Я встал и несколько раз хлопнул в ладоши. Громкие звуки в совокупе с моим непроницаемым лицом несколько озадачили конфликтующие стороны и в комнате на мгновенье воцарилась тишина.
– Значит так, мои дорогие, в этом кабинете только я могу устраивать скандалы. Надеюсь, это всем понятно?
Дамы неуверенно кивнули.
– Тогда так, Юля, марш на свое место, а вам, Елена Олеговна, предлагаю воспользоваться моими рекомендациями по поддержанию здоровья.
Я положил на стол несколько листочков с рецептами. Предписанные препараты, конечно, не могли вылечить что-то серьезное и являлись скорее тонизирующим средством, но количество листочков свидетельствовало, что должное внимание к чаяниям пациентки с моей стороны было оказано.
– А как же огурцы, доктор? – аккуратно осведомилась Елена Олеговна, забирая рецепты.
– А огурцы мы будем резать в салат.
Я был удивлен до крайности, когда вместо рецептов на столе оказалась пятитысячная купюра.
– Это еще за что? – еще ни разу Елена Олеговна не удостаивала меня оплатой приема.
– За гуманизм к неадекватным малолеткам, – Елена Олеговна бросила на Юльку свирепый взгляд, та, в свою очередь, мгновенно нацепила на лицо маску безвинно оскорбленного ангела. “Ах, – красноречиво говорили ее полные слез глаза, – как жесток мир”.
– Это излишне, – с легкой брезгливостью я подвинул мизинцем деньги обратно посетительнице. – Человеколюбие, к сожалению, входит в перечень моих основных должностных обязанностей. Всего хорошего.
Забрав деньги, Елена Олеговна гордо двинулась к выходу. Однако, на пороге она обернулась, озадачив меня неожиданным вопросом.
– Иван Павлович, а вы не хотите немного подзаработать?
Вопрос, как мне показалось, был не к месту да и не ко времени и судя по тону содержал некий скрытый контекст.
– Если вы про увольнение моей сотрудницы, в связи с возникшим сегодняшним эмм… недоразумением, то нет. Она дорога мне как память.
– Интересно… Память о чем? – всполошилась Юлька
– Память о беспечной прекрасной юности, моя дорогая.
– Нет, я не об этом, хотя мысль ваша мне нравиться, – продолжила гнуть свою линию Елена Олеговна.
– Мне нужен помощник, по приему, скажем, не совсем обычных посетителей. Вознаграждение, уверяю вас, приятно удивит.
– Ну нет, это я делать уже не смогу, меня же шесть лет отучали от этого в институте. Вы лучше Юльке предложите. Она просто создана для секретарской работы - у нее ноги красивые.
– Исключено, мне нужен человек способный к психоанализу, а не секретутка с длинными ногами. Но мы еще вернемся с вами этой теме.
На этих словах, Елена Олеговна, наконец, покинула кабинет, не попрощавшись.
– Во дела, – ошарашено выдала Юлька, попеременно смотря то на меня, то на пустой проем двери.
– Да… – протянул я, стараясь сделать вид, что ничего необычного не произошло – И все же, вернемся к нашим баранам. Там больные еще есть?
– Это был последний, – даже как-то обиженно вздохнула девушка. – На сегодня больные кончились.
– И это прекрасно, – воодушевился я, – если термин «кончились» ты употребила в позитивном смысле этого слова. Значит я в отпуске. Все, пока, убегаю! Вычеркни меня из своей хорошенькой жизни ровно на месяц.
Чмокнув Юльку в щечку, я как можно скорее собрался растаять в вожделенной отпускной дымке. Ибо, воображение начальства безмерно, и оно всегда может найти повод задержать тебя на работе на лишних несколько часов.
– Иван Палыч, а какие у вас планы на отпуск? – потупив взгляд, поинтересовалась девушка.
Застигнутый врасплох, я честно выложил задуманную концепцию.
– Хочу на несколько дней съездить в родительский дом, в Кудеевку, а затем к морю, к солнцу, к бесконечным песчаным пляжам, к дивным бронзовым от загара красоткам в откровенных купальниках.
– А возьмите меня с собой.
– На море?! – неожиданность предложения слегка шокировала. Воображение тут же нарисовало поездку в Тулу со своим самоваром.
– Ну, так далеко мои планы пока не распространяются…. В деревню, в Кудеевку. Впереди выходные… Что делать скромной девушке в прожаренном солнцем городе? А там свежий воздух, наверное, речка, лес. А я за вами ухаживать буду, кормить вовремя. Да и вдвоем ехать все веселее. Ну, пожалуйста… – девушка сложила ладошки в умоляющем жесте.
– Это как-то неожиданно. Тем более что я еду туда не один.
– Простите, не знала. У вас новое увлечение? – в голосе Юльки проскользнул холодок.
– Не совсем, скорее уж любовь. Я еду в деревню со своим котом.
– Так значит можно?
– Можно, но с одним условием. Ты будешь присматривать за Барсиком все оставшееся время моего отпуска.
– Слушаюсь, мой генерал! – по-шутейски козырнула мне Юлька.
– Вот еще что, мы отбываем ровно в восемь утра. Учти, Барсик никого ждать не будет.