Все мы лаем собаками,
Запятыми и знаками, -
Наша страсть успокоится,
Когда лихо заспойлерится.
Одинокими древами,
Оголенными нервами,
Да худыми засовами,
Пригвожденными ковами.
Грозовыми же тучами
Мы взбиваем и мучаем
Безразмерные горести,
Не оцененные совести.
Все собрали, припрятали,
Все скрепили заплатами, -
Непригодное к радости,
Но рожденное в святости.
В сундуках захоронено,
И в архивах заполнено,
Чтобы птицы не лётали,
Зверь не бег за болотами.
Не сбежит наша каторга,
Не вспугнет ее радуга,
Не дотянется молния
В благолепие безмолвия.